История русского балета, да и балет на самом деле классический, тот, который существует сегодня в мире, которым все так сильно хвастаются, любят и так далее, конечно, есть только русский. Это продукт так скажем российской империи.
Да, в его создании принимало участие большое количество людей разных национальностей, но все это было под брендом «русского театра» и так бы, наверное, и осталось, если бы не революция. Большая часть «балетного народа» тогда уехала, а потом уже, конечно, после 90-х годов мы весь мир научили всему до такого состояния, что теперь не знаем: зачем мы им нужны?
Ну вот я десятый год возглавляю главную школу мира в классическом балете. Я по происхождению грузин. Я всю свою жизнь это произношу: я – гражданин России и я русский артист, по-другому никогда не получится.
Главный идеолог и методист в русском балете госпожа Ваганова – армянка. Она Ваганян. Один из самых главных балетмейстеров мира, ну их таких двое: в XIX веке – это француз Петипа, в ХХ веке – это грузин Баланчивадзе, который стал Баланчин. И так далее и так далее.
У меня первый язык – украинский, потому что няня была украинка, отчим – армянин. Я говорил великолепно на армянском языке, мама – грузинка, естественно, я говорил на грузинском языке. А дома все говорили на русском. И я не могу себя отделить от этих культур, как бы я хотел или не хотел.
И мне как представителю русского балета всегда было обидно, когда принижались наши заслуги, когда нас не особо… На всем так скажем «западном» есть лейбл, если мы хотим это исполнить или если мы хотим этому научиться, мы обязательно должны пригласить специалиста из той или другой страны, заплатив за это большие деньги и так далее.
Все, что касается «русского»... Я уже много это раз об этом говорил, что если бы когда-то умные люди запатентовали все наши спектакли – это была бы отдельная «нефтяная или газовая труба», потому что это колоссальные деньги, а этим весь мир пользуется бесплатно. Всем нашим пользуются бесплатно, ну и плюс последние десятилетия нас еще стали учить, как надо – нашему же.
Для меня, конечно, самое важное то, что я почти 40 лет в русском балете. Это мое естество. Я не могу от этого отделиться. Конечно, я горжусь всем, что создано в моей стране. Я всегда переживал, вот я уже сказал об этом, когда нас начинали учить балету. Это, конечно, меня очень сильно раздражало, и я на многих симпозиумах, на многих форумах выступал и очень жестко говорил об этом, потому что это мне не доставляет радости – никогда не доставляло.
Представьте себе, например, один из старейших конкурсов в мире в Лозанне. Это Швейцария, это «нейтральная» страна. Это детский конкурс – там в основном только учащиеся принимают участие, со всего мира приезжают. Девяносто процентов хореографии, которая в обязательной программе исполняется – это программа из русской классики. И там в конкурсе такое условие, когда участники приезжают, они должны репетировать не со своими педагогами, которые их учили в школе, а с теми, которых предоставляет им конкурс.
Там есть и западная хореография, ну не западная – современная, в основном это западные хореографы. И всегда приглашают педагога от того или другого хореографа. Они всегда очень честно делают свое дело. Допустим, от Форсайта приезжает педагог Форсайта, от Килиана – свои. А все, что касается русской классики, репетируют кто угодно, кроме русских. И когда я задал вопрос: «Почему вы приглашаете людей, которые в принципе не владеют этой школой?». Они не имеют никакого отношения к этой культуре. Они ответили: нам лучше знать, как надо.
Что значит «нам лучше знать»? Вы не понимаете, о чем вы говорите. Тогда не используйте нашу хореографию. Но она в международном доступе. То, о чем я сказал.
К сожалению, в свое время никто даже не подумал о том, что надо запатентовать, а это можно было сделать. Вот несмотря на то, что датский балетмейстер, допустим, Бурнонвиль помер в XIX веке, существует его общество. И если кто-то в мире берет его хореографию, то обязаны пригласить педагога из Дании, а все, что я говорю, наше, вот мне всегда было очень жалко – это ничье. Это ничье!
Но понимаете, в чем дело, это русский балет, его нельзя по-другому назвать, потому что это по-настоящему русская культура.