Фильм 1989 года «Криминальная зона» являет собой нечто среднее между динамичным киберпанком и антиутопическим боевиком. Проект, конечно, сделан не очень дорого, но весьма атмосферно. Недаром в свое время его назвали «структурным клоном» «Бегущего по лезвию», который в конце 80-ых только-только начал обретать свой культовый статус, хотя вышел за несколько лет до этого.
Создателем ленты был на тот момент начинающий перуанский режиссер Луис Льоса, сразу же после выхода «Криминальной зоны», которая была встречена в Перу весьма прохладно, перебравшийся в США, где создал (по меньшей мере) два весьма неплохих фильма: «Снайпера» с Томом Беренджером и «Специалиста» с Шэрон Стоун и Сильвестром Сталлоне.
На первый взгляд может показаться, что «Криминальная зона» - это «проходной фильмец», созданный на уровне слёта ролевиков или фестиваля косплейщиков, увлеченных безрадостным видением будущего. Действительно, большая часть сцен создана будто бы иллюстрации к тезисам о мрачном существовании в условиях грядущего тоталитаризма.
Однако в фильме есть две принципиальные вещи, которые могут заинтересовать любителей кино. Во-первых, это актерский состав. Начнем с упоминания Дэвида Кэрредина, примерившего на себя личину Мефистофеля «мира будущего». Его персонаж вообще находится «по сторону добра и зла».
А ещё это ставшая блондинкой Шерилин Фенн, которая бесспорно является главным украшением этой кинокартины. Может показаться, что она повторяет образ Мадонны (которая гражданка Чикконе), тем более что «Криминальная зона» весьма напоминает клип какой-то синти-поп группы. Хотя на самом деле Фенн ещё не отошла от роли Эйприл из «Слияния двух лун», а потому нередко стремится явить себя зрителю с минимум одежды.
И здесь мы выходим на второй принципиальный момент. За кажущимся безделушкой фильмом кроется весьма проработанная в деталях идея. Начнем с того, что действие происходит в «Городе солнца», что звучит как издевка, так как пребывание в нём сумрачное и категорически безрадостное. Настоящее Солнце здесь едва ли видели хоть когда-то.
Это не пародия на знаменитый утопический роман Кампанеллы, а тонкий намек, что в некоторых условиях идеальное государство становится именно антиутопией. Разве в оригинальном «Городе солнца» не было введено ограничение на всякого рода интимные контакты, что, по сути, является социальным диктатом?
Подобным образом устроена жизнь и в городе-эпигоне. Хочешь развлечений, пожалуй в «Дом наслаждений», ибо за его пределами – это преступление. Опять же деньги в этом мире - вещь хотя и приятная, но фактически ничего не решают. По крайней мере, по сравнению с кастовой принадлежностью. А оную надо заслужить, что заставляет «вращаться шестеренки», то есть является основой социальной инженерии.
А поскольку пара влюбленных встала на путь постапокалиптических Бонни и Клайда, то до зрителя также доводят мысль о социальной значимости преступности. В обществе должен наличествовать допустимый уровень паранойи. В противном случае отпадет необходимость в органах правопорядка. Они будут не нужны при любой крайности, будь то полная победа над криминалитетом или же поражение от него. Позволяет сохранять некий «стаус кво» только «затяжная борьба».