У знаменитого немецкого поэта Генриха Гейне есть книга Buch der Lieder» («Книга песен»), в которую входит цикл «Lyrisches Intermezzo» («Лирическое интермеццо»). Тридцать третьим по счету в этом цикле идет стихотворение, которое я приведу вам целиком:
Ein Fichtenbaum steht einsam
Im Norden auf kahler Höh'.
Ihn schläfert; mit weißer Decke
Umhüllen ihn Eis und Schnee.
Er träumt von einer Palme,
Die, fern im Morgenland,
Einsam und schweigend trauert
Auf brennender Felsenwand.
В буквальном, подстрочном переводе будет так (хотя тоже есть несколько допущений, чтобы по-русски было связно):
Ель стоит одна
На севере, на голом холме,
Спящем; белым одеялом
Окутали его лед и снег.
Ему снится пальма,
Которая далеко на востоке,
Одинокая, в тихом трауре,
На горячей каменной скале.
Все бы ничего, но почему «ему» снится пальма, ведь ель – «она»? Да все очень просто. Это по-русски ель женского рода, а немецкое Ein Fichtenbaum – мужского рода. И в стихотворении Гейне, безусловно, речь идет о нежных чувствах между разнополыми существами, между мужчиной и женщиной.
Но как это отразить при переводе на русский? Михаил Юрьевич Лермонтов сделал несколько редакций перевода этого стихотворения.
Первая наиболее близка к оригиналу:
На хладной и голой вершине
Стоит одиноко сосна
И дремлет... под снегом сыпучим,
Качаяся, дремлет она.
Ей снится прекрасная пальма
В далекой восточной земле,
Растущая тихо и грустно
На жаркой песчаной скале.
Как видите, хоть и заменил Лермонтов ель на сосну, добиться, чтобы в стихотворении ясно говорилось о любовном чувстве, ему не удалось.
Последняя редакция стихотворения в переводе Лермонтова всем нам хорошо известна:
На севере диком стоит одиноко
На голой вершине сосна.
И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим
Одета, как ризой, она.
И снится ей всё, что в пустыне далекой,
В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна, на утесе горючем
Прекрасная пальма растет.
Прекрасное стихотворение, но оно все-таки получилось не о любви, скорее об одиночестве, о недостижимости мечты.
Ближе всего по смыслу гейневскому стихотворению русская народная песня «Тонкая рябина»:
«Что стоишь, качаясь,
Тонкая рябина,
Головой склоняясь
До самого тына?»
А через дорогу,
За рекой широкой,
Так же одиноко
Дуб стоит высокий.
«Как бы мне, рябине,
К дубу перебраться.
Я б тогда не стала
Гнуться и качаться.
Тонкими ветвями
Я б к нему прижалась
И с его листами
День и ночь шепталась.
Но нельзя рябине
К дубу перебраться,
Знать, ей, сиротине, Век одной качаться».
Текст песни – это народная обработка стихотворения Ивана Захаровича Сурикова с таким же названием:
«Что шумишь, качаясь,
Тонкая рябина,
Низко наклоняясь
Головою к тыну?» –
«С ветром речь веду я
О своей невзгоде,
Что одна расту я
В этом огороде.
Грустно, сиротинка,
Я стою, качаюсь,
Что к земле былинка,
К тыну нагибаюсь.
Там, за тыном, в поле,
Над рекой глубокой,
На просторе, в воле,
Дуб растёт высокий.
Как бы я желала
К дубу перебраться;
Я б тогда не стала
Гнуться и качаться.
Близко бы ветвями
Я к нему прижалась
И с его листами
День и ночь шепталась.
Нет, нельзя рябинке
К дубу перебраться!
Знать, мне, сиротинке,
Век одной качаться».
Неизвестно, знал ли Суриков стихотворение Гейне, это история умалчивает, но отдельные мотивы совпадают.
Переведите немецкое слово Kummerspeck (я дам подсказки)
Как переводят диалектизмы из романа «Тихий Дон»?
Почему Набоков называл шорты трусами?
#лингвистика #немецкий язык #русский язык #литература #культура
