Поэзия и стихи

Я лежал с закрытыми глазами, делал вид что сплю, а сам, сквозь ресницы смотрел на нее. Вот она откинула смятый пододеяльник, поднялась с кровати и подошла к окну. За окном, осенней листвой пламенел клен, старый и неухоженный, как и само здание гостиницы. Неяркий, хотя и полуденный солнечный свет, отразившись от красных, мокрых листьев падал в окно и дальше на пол. Идеальный, золотисто-красноватый прямоугольник на рассохшимся, истертом паркете. Тело ее, на фоне светлого окна казалось темным и строгим,...

Существуют личности, чья жизнь напоминает приключенческий роман, где каждая глава пропитана пороховым дымом, ароматом экзотических стран и звоном поэтического слова. Николай Гумилев был именно таким. Основатель акмеизма, бесстрашный исследователь африканских саванн и герой Первой мировой войны, он казался неуязвимым. Однако август 1921 года поставил в этой захватывающей истории кровавую точку. Расстрел поэта в Петрограде стал не просто частной трагедией, а манифестом новой власти, объявившей войну самой свободе мысли...

На могильном камне Роберта Льюиса Стивенсона на острове Самоа, где он прожил последние годы и где его похоронили в 1894 году, выбито стихотворение — написанное им самим задолго до смерти. Вот лежит, где он хотел, Моряк, вернувшийся с моря, Охотник, вернувшийся с горы. Это кажется классически романтичным, почти банальным — пока не знаешь контекст. Стивенсон написал это стихотворение в тридцать с небольшим лет, в период тяжёлой болезни. Он думал, что умирает тогда. Не умер. Прожил ещё почти двадцать лет...

Их было пятеро. Пятеро заблудившихся студентов оккупировали скромную полянку. Стоя в тени старых кленов, я отлично видела их. Один, самый высокий, одет был как на лёгкую прогулку. Ероша волосы, он ходил вдоль полосы деревьев, то и дело складывал руки рупором и звал: — Ау, друзья, есть здесь кто живой? Девушка с завязанными в пушистый хвост огненнорыжими волосами, прикусив губу, изучала карту. Ещё одна девчушка, поменьше и поактивнее, бегала по поляне с телефоном в поисках связи. Четвёртый, в куртке-камуфляже, возился с тлеющими угольками костра...

19 июня 1939 г. после 17-ти лет эмиграции приехала Марина Ивановна с сыном Георгием – Муром – вернулась на Родину. И прямиком сюда. В Болшево. Родина встретила ее неласково. "Таможня была бесконечная. Вытряс<ли> до дна весь багаж, претрагив<ая> каждую мелочь, уложенную как пробка штопором. 13 мест, из к<отор>ых 1 оч<ень> б<ольшая>корз<ина>, 2 огр<омных> мешка, 1 корз<ина> с книг<ами> — уплотненная. Мурипы. рисунки имели большой успех. Отбирали не спросясь, без церемоний н пояснений. (Хорошо, что так не нравятся — рукописи!) Про рук<описи> не спросили — ничего...

Об этом эпизоде из жизни Сергея Есенина почти не рассказывают. И я даже не знаю, смеяться тут или плакать. Эпизод описан в книге Александра Казакевича "От великого до смешного" и часто используется в интеллектуальных вопросах...

“Баю, баюшки баю…” Ласка лежит на траве и, одним ухом прижавшись к земле, слушает песню. “Баю, баюшки…” Это её любимое место — старая могила с потрескавшимся памятником. Камень, истерзанный временем, всё ещё хранит образ женщины, прижимающей младенца к груди. Кричат потревоженные птицы — кто-то пришёл на её кладбище. Девочка поднимается и, ступая босыми ногами по влажной траве, идёт встречать гостей. Это опять пришла та женщина с бесконечной грустью в сердце. Она снова будет долго сидеть на могиле, разрывая себя беззвучным плачем...

Ее называли «доктором с тетрадкой». Она писала просто: о жизни, о любви, о потерях и надежде – о том, что было близко обычному советскому человеку. Ее стихотворения не обрели большую известность. Но некоторые из них знакомы почти каждому. Об авторе знаменитых строк «Не отрекаются, любя», поэте, переводчике и члене Союза писателей СССР, Веронике Тушновой, рассказала Яна Галина. 27 марта 1911 года в интеллигентной казанской семье родилась темноволосая девочка, с большими темно-карими глазами. Ее назвали Вероникой...

Стихотворения Николая Гумилева завораживают до сих пор. В них чувствуется неукротимый дух странника, что мчится на верблюдах по африканским барханам или бьется в средневековых битвах под звон кольчуги. Эта мятежная душа черпала вдохновение не только в бурях странствий, но и в той тихой, почти невидимой силе, что дарила ему мать. Анна Ивановна была женщиной удивительной. Она воспитала не только талантливого поэта. Ее любимый внук Левушка тоже вырос яркой личностью – он стал неординарным историком и философом...

— Скорей, под навес! — перекрикивая дождь, сказал Ромка. Лавчонка была закрыта, но от неё все ещё пахло тёплым попкорном, сосисками, огурцами и сыром. Хлюпая по разраставшимся лужам, Ромка забежал под козырек и прильнул к шершавой стене, отпечатав следы сжатых плеч. — Да слышу я, — отозвался Андрей, — не ори. Андрей стоял в уверенной позе, расставив ноги пошире: голова откинута; шоколадные волосы развеваются на ветру и редкими прядями падают на прикрытые от радости глаза, на улыбку, которую порывистый дождь был не в силах сбить...

"Девочка! - Царица бала! Или схимница, - Бог весть! - Сколько времени? - Светало. Кто-то мне ответил: - Шесть. Чтобы тихая в печали, Чтобы нежная росла, - Девочку мою встречали Ранние колокола!". Марина Цветаева Говорят, что природа отдыхает на детях гениев, но только не в этот раз. Ариадна Сергеевна, дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, была невероятно одаренным человеком. Она известна как великолепный переводчик прозы и поэзии, поэтесса, отличный художник и прекрасный график, что подтверждает альбом "Ариадна Эфрон: Рисунок...