Валентина Антоновна Алексеева – житель блокадного Ленинграда. Все 900 дней блокады она с мамой Натальей Федотовной Тихоновой и своим пятилетним братом Витей провели в осаждённом городе. Отец, уйдя на фронт, не вернулся. Детство Валентины Антоновны закончилось рано, с 15-ти лет ей пришлось работать наравне со взрослыми.
«Хочу рассказать об одном эпизоде войны. Когда началась война, мы с мамой жили на Крестовском острове на территории нынешнего детского сектора Приморского парка Победы. Это одно из самых красивых мест нашего города, любимое место отдыха горожан. До революции там была усадьба князей Белосельских-Белозерских, доминантой которой был дворец, принадлежавший этой династии, построенный в 1850-1852 году по проекту архитектора А. Штакеншнейдера.
В 1919 году при сельскохозяйственном музее, который находился в Соляном городке на Крестовском остове был устроен учебно-показательный приемник, находившийся на территории бывшей усадьбы. Здесь были отделы животноводства, растениеводства, пчеловодства. Моя мама Тихонова Наталья Федотовна, работала в этом питомнике в 20-30-х годах. Поэтому мы, как и большинство сотрудников питомника, жили на этой территории. На месте нашего дома, который был разобран на дрова, в настоящее время находится современное здание больницы №9. Во время войны подвал дворца использовался как бомбоубежище, так как там были очень толстые кирпичные стены и сводчатые потолки.
Мы жили в деревянных домах рядом с дворцом. В сентябре 1941 года фашистские самолеты бомбили, как правило, ежедневно. Начинался этот кошмар вечером в десятом часу. Все ночи мы проводили в бомбоубежище. 8 сентября 1941 года, в день, когда замкнулось вражеское кольцо вокруг города, немцы усиленно бомбили наш район, так как недалеко, на Петровском острове, находился судостроительно-судоремонтный завод, известный под номером 5. Местное население его так и называло – «пятый завод». Мы в этот день были дома. Началась бомбежка. Мы с братом побежали в бомбоубежище. Мама чуть задержалась дома, чтобы взять самое необходимое и закрыть комнату. Вдруг раздался сильный грохот, дом содрогнулся. Это разорвалась бомба в 5-6 метрах от дворца. Мама бежала к нам, от песка и пыли ничего не было видно, песок засыпал глаза и рот, но в убежище были мы, её дети. Только бы мы были живы! К счастью, никто не пострадал, и мама нашла нас невредимыми.
В нашем парке стояла войсковая часть, машины которой обслуживали Дорогу Жизни на Ладожском озере, привозили в Ленинград продукты. Через некоторое время к нам в бомбоубежище пришли военные, вывели нас из дворца и поместили в здании школы, так как бомбежка продолжалась всю ночь. В этом здании было очень страшно находиться, так как слышно было все: и разрывы бомб, и выстрелы зениток. Когда нас вывели из дворца, мы увидели, что бомба разорвалась в нескольких метрах от дворца, но здание не пострадало, только от взрывной волны чуть накренился купол. В школе мы находились всю ночь, до отбоя, а затем я с братом вернулась домой. А мама, не сомкнув ночью глаз и голодная, утром пошла на работу пешком с Крестовского острова на Большой проспект Петроградской стороны. Жизнь в блокадном Ленинграде продолжалась. День 8 сентября 1941 года я запомнила на всю жизнь.
Дворец не пострадал, но так как в ближайших домах не было дров, жители разобрали стены дворца (точнее все деревянное, что находилось под штукатуркой на щепки. Остальное разрушило время, так как после войны дворец не восстанавливали, считая, что он не представляет архитектурной ценности. Дворцовые руины простояли до 70-х годов ХХ века и были снесены незадолго до Олимпиады-80.
В настоящее время дворец Белосельских-Белозерских заново воссоздан на том же месте, на старом фундаменте. В нем сейчас частный отель.»
Со слов мамы записала Людмила Афанасьевна Алексеева.