Всем добра!
Жила была Мария Ивановна, и было у неё 2 сына. Хотя почему было? Они и сейчас есть, живут и здравствуют. Только перегрызлись, как собаки.
Марии Ивановне 85 лет – почтенный возраст – но, до недавнего времени, она была бодра, весела и прекрасно жила одна в доме в подмосковной деревне.
Но годы берут своё и остеопороз не дремлет. Когда женщина сломала руку, сыновья забеспокоились. А когда упала на ровном месте и заработала трещину в берцовой кости, встал вопрос о переезде. Нельзя же оставлять беспомощную мать одну. Вот тут-то и началась катавасия.
Заподозрили братья друг друга в корыстных замыслах. Вдруг тот, у кого мама жить будет, уговорит её дом на себя записать. За уход и сыновью преданность. И так синхронно заподозрили, что складывается впечатление, что неспроста. Видимо, действительно такие мыслишки были у обоих.
Начиналось всё довольно мирно и в рамках приличия. Старший сын напирал на то, что он много лет маме помогал делом, всегда приезжал по первому звонку, по дому и огороду тоже он всю мужскую работу делал. С женой старшего сына у Марии Ивановны отношения тёплые и свойские. Переезжай, мол, мама к нам – перемен даже не заметишь.
Младший сын так активно в жизни Марии Ивановны не участвовал. Много лет назад, женившись, он переехал к супруге в Москву, и нечасто мать навещал. Но зато всегда был готов помочь финансово. Старый деревенский дом в последние годы требовал капитального ремонта и немалых денег соответственно. Младший сын никогда не отказывал – закупить материал, оплатить рабочих – это всё к нему. И маму к себе забрать был готов с радостью. Аргументы просты: у них квартира больше, никто никого не стеснит, в Москве медицина лучше, да и, без ложной скромности, обеспечен он лучше брата, мама ни в чём отказа знать не будет.
Когда пряники закончились, а Мария Ивановна всё колебалась, сыновья зашли с другой стороны и припомнили друг другу всё плохое аж со школьных лет. Считали: кто сколько матери нервов помотал и крови выпил. И чего только ни всплыло и ни вспомнилось!
Послушать сыновей, получалось, что у Марии Ивановны не дети, а сущие упыри! В борьбу за маму (а на самом деле за дом) пытались даже втянуть родственников, чтобы те "повлияли" (как интересно?).
Но очень скоро весь это цирк женщину утомил, и она прямо сыновей спросила: "Вы, мальчики, за маменьку переживаете али при живой родительнице наследство делите?"
Старший сын выдал: " Младшенький, как уехал в Москву, так и нос не кажет, всё деньгами откупается. Заботы и внимания от него ноль. А мы с женой к тебе, как на работу: и по дому помочь, и в огороде, и продуктов привезти, и дела решить какие, если надо. Да и дом этот мне нужнее, у младшего и квартира в Москве, и дача есть. Морда треснет".
Младший в долгу не остался: "Ремонт в доме сделан на мои средства, мама. И все крупные покупки тоже я оплачивал. Старшему квартира от отца осталась, мы же её не делили. А я дачу сам купил, живу в квартире жены. Так что перетопчится братец и квартиру, и дом нахаляву получить".
Мария Ивановна покумекала... и не переехала ни к кому. Позвала к себе племянницу с детьми жить. Той после развода податься особо некуда было, теснилась с родителями в хрущевке. И оказалась бабушка и с помощью, и под присмотром. И ссоры сразу все затихли – непонятно теперь, что ей в голову взбредёт. Вдруг сыновьям вообще ничего не достанется?
А Мария Ивановна и вправду задумалась: то ли пополам сыновьям дом поделить, то ли её младшему брату (их дяде) оставить. Не понравилось бабушке, что она ещё жива, а дети уже за наследство передрались.