Давно это было. На дворе стоял 968 год от Рождества Христова, когда византийцы решили руками варваров: нанятого скандинавско-русского князя Святослава, разгромить своих беспокойных соседей болгар. Варвару пообещали много золота. Если мы правильно оцениваем обещанные Святославу 15 кентариев золота – это значит, что ему пообещали около 455 килограммов драгоценного металла. До фига! Неудивительно, что варвары согласились помочь богатым заказчикам.
Но, как оказалось, греки перехитрили сами себя. Потому что варвар, разгромив болгар, решил, что уходить с их земли не будет. Так, в 970 году, грянула война между киевским князем и Византийской империей. Святослав пошел на Константинополь, но в итоге дошел только до Аркадиополя, примерно в 300 километрах от ромейской столицы. Тут его встретили византийские войска …
Битва, которая случилась в этом месте, описана как в древнерусских, так и в византийских источниках, причем не в одном. У нас она описана в «Повести временных лет», у греков – в сочинениях Льва Диакона и Иоанна Скилицы. Первый из греков был, можно сказать, современником всех этих событий.
Описание этой битвы с обеих сторон поражает тем, что противники описывают результаты сражения с точностью до наоборот.
По мнению автора «Повести временных лет» 10 тысяч воинов Святослава дрались с 100 тысячами ромеев.
По мнению греков все было в точности наоборот – Лев Диакон написал, что 10 тысяч греков дрались с 30 тысячами Святослава. В описании Иоанна Скилицы количество греков увеличилось до 12 тысяч, а дружину Святослава он, не долго думая, нарастил до 308 тысяч.
Кроме того, по описанию в русских летописях, Святослав победил и двинулся дальше к Константинополю и греки в итоге заплатили ему таки дань. А вот по греческим описаниям все получилось ровно наоборот – византийцы понесли минимальные потери и разгромили армию Святослава. Истина, наверное, находилась где-то посередине.
Но в одном все авторы в описании этого сражения одинаковы. Все, в том числе и греки, остались под впечатлением речи Святослава и привели ее в своих описаниях сражения. Не спрашивайте, откуда про нее узнали византийцы. Может быть, Святослав говорил так громко, может, пленные рассказали, может еще как-то. Но факт - Лев Диакон речь своего врага вставил в описание сражения. Нестор тоже вставил эту речь в свою «Повесть временных лет». Причем с трудами византийского историка он совершенно точно не был знаком. А речь Святослава в описании обоих авторов совпадает почти полностью:
«…уже намъ нѣкамо ся дѣти, волею и неволею стати противу; да не посрамимъ землѣ Рускыя, но ляжемъ костью ту, мертвии бо срама не имут; аще ли побѣгнемъ, то срамъ имамъ, и не имамъ убѣжати, нъ станемъ крепко, азъ же предъ вами поиду; аще моя глава ляжеть, то промыслите о собѣ…»
Так с тех пор это «Да не посрамим земли Русской, ляжем костьми тут, ибо мертвые срама не имут…» - образец и пример призыва воинов на битву. Культурный код России, так сказать. До печенок пробравший врагов.
Тем временем у императора Иоанна Цимисхия появилась куча проблем не менее важных и сложных, чем армия Святослава. От варвара с севера откупились контрибуцией, он пошел к себе на север. Что там случилось и почему он не дошел до Киева, а остался в районе днепровских порогов – нам, наверное, не узнать никогда. Там его и достали нанятые византийцами печенеги. Как говорил князь, так и получилось –
«…Мертвые сраму не имут…»
Святослав сложил свою голову, а в древнерусском государстве заварилась крутая каша гражданской войны между родными братьями. Но это – уже другая история.
-------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
