Валерий Грачиков

Есть у нас в Рязани кафе с чудесным названием «Собака Павлова». Ну вы же знаете, мы тут земляки первого нобелевского лауреата в России, он у нас родился и даже жил в молодости, чтобы потом отбыть подальше от рязанских просторов в направлении столицы :) А Рязань осталась гордиться домиком его отца с мезонином, памятником рядом с филармонией, несостоявшимся переименованием в Павловск в 1949 году и кафешками для туристов со звучными названиями. Во всяком случае, в Яндексе положительные отзывы явно не только покупные...

Откуда «Божья Матерь неизвестного мастера» взялась в коллекции артиллерийского генерала и президента Берг-коллегии Алексея Корсакова история, к сожалению, умалчивает. Купил где-то по случаю небольшую старую картину на дереве. Он много чего покупал и собирал в своей коллекции. Молодой Степан Жихарев в своем дневнике 25 декабря 1806 года написал об осмотре сокровищ Алексея Ивановича так: «… у А.И. Корсакова пробыл более часу, потому что он преблагосклонно позволил мне полюбоваться бесподобною своею картинною галереей...

Чего только у нас порой не случается. В наш местный художественный музей заехала некая «выставка». Называется она «Босх и Брейгель. Загадки мистической эпохи. Цифровая печать жикле». Художественная выставка, да! Организовала сие мероприятие ловкая контора «Галерея Vekarta», которая несколько лет назад организовывала такие «выставки» в Москве, а теперь стрижет бабло по провинциальным музеям. Все-таки в Москве есть ненулевые шансы посмотреть Босха и Брейгеля в оригинале, даже в наше сложное с крупными выставками время...

Петруша Балк-Полев стал генералом в 18 лет. Каким образом? Очень просто. Екатерина Великая назначила знатного юношу, матушка которого происходила из рода Шереметевых, камергером высочайшего двора. А камергер при Екатерине II приравнивался к генерал-майорскому чину. Так что молодой человек при желании мог бы мигом оказаться генералом. Но он к военному делу не питал тяги, пошел по дипломатической линии: устраивать грандиозные скандалы. В Первопрестольной 20-летний Петруша оказался после того, как новый император Павел Петрович навел порядок с камергерами...

Все побежали и я побежал. Прочитал у одного рязанского гида, что она зашла в старательно раскручиваемую пекарню «Дусь», открывшуюся рядом с новым-стильным-модным-молодежным-креативным «кластером» «Первая Электростанция» и немного обалдела от цен. Я тоже зашел, тоже обалдел. Потому что ценник в этой пекарне оказался очень не рязанский. Ценник и меню в этой ремесленной пекарне с большими ценами вот такой: А выглядит ассортимент в реальности вот так: Но с другой стороны, посмотрев по сторонам, могу...

Иду мимо одной из витрин Рязанского художественного музея и там, рядом с несколькими тарелочками советского агитационного фарфора 20-х годов обнаруживается красивый чайный сервиз Ленинградского фарфорового завода на космическую тему: с ракетами, космическими кораблями и всякими планетами. И так все это красиво расписано, особенно большое блюдо, что захотелось мне узнать что-то про этот сервиз поподробнее. И вы знаете, почти ничего не вышло. То, что художником, работавшим над сервизом, значится Лукинова Евгения Семеновна, я прочитал еще на табличке...

Попалось мне тут на глаза прекрасное: отрывки из дневника безымянного автора одного из участников похода польского короля Владислава IV (того самого, который чуть было русским царем не стал) в 1633 году к Смоленску, осажденному русской армией под командованием Михаила Шеина. Деблокирующая армия шла к Смоленску через Борисов, в котором и случилась небольшая история из разряда «нравы рыцарства времен Тридцатилетней войны» (напомню, что как раз в это время в Европе шла Тридцатилетняя война и наша Смоленская война в общем-то всего лишь эпизод долгого общеевропейского конфликта)...

К нам в Рязань привезли немного вологодского кружева. В Рязанский художественный музей приехала выставка вологодского кружева из Кирилло-Белозерского музея-заповедника (это тот, который находится в Кирилло-Белозерском монастыре, в городе Кириллов, три часа на автобусе от Вологды). Привезли красивое. Как и на недавно приезжавшей выставке Русского музея, все кружевные работы – советских и современных времен, раритетов времен, когда работала фабрика Варвары Засецкой, увы показать не смогу. Палантины XIX века по временным выставкам не возят, потому что вещи дорогие и хрупкие...

За те две недели, которые прошли со времени появления нового мурала Александра Дёмкина в Рязани про него не написал разве что ленивый. Даже губернатор успел похвалить, потому что этот мурал «делает Рязань ярче и интереснее». А еще он нарисован на одном из зданий бывшего хлебозавода, в котором теперь, осваивая «сто тыщ мильенов» создают «креативное пространство» под контролем губернатора. Как же тут ему не похвалить. Я тоже наконец-то добрался посмотреть и сфотографировать: Мурал называется «Внутри света»...

Как же все-таки для людей с руками – художников, мастеров вышивки, миниатюристов было выгодно дружить и выполнять заказы для герцогов Бургундских из династии Валуа, которые, как мы помним по «Квентину Дорварду» «не дураки подраться»! Вот небольшой, но очень занятный пример. В 1472 году, уже на закате истории герцогства Бургундского, для герцога Карла Смелого изготовили серию гобеленов «Разрушение Трои» на тему Троянской войны. Всего в серию входило 11 огромных гобеленов размером 4,7 на 9,5 метров...

«Даже если будет стоить восемь. Все равно мы пить не бросим. Передайте Ильичу: Нам и десять по плечу». Вот такое народное творчество гуляло по советским дворам и деревням после того как в сентябре 1981 года по многочисленным просьбам трудящихся в очередной раз повысили цены на водку. Самые ходовые «Русская» и «Московская», стоившие 3 рубля 62 копейки, подорожали до 5 рублей 30 копеек, а «Пшеничная» и «Столичная» вообще до 6 рублей 20 копеек. Вот и появилась эта частушка, потому что пили тогда много...

Говорят, что когда Ярослав Мудрый выдавал свою дочь Анну замуж за французского короля Генриха, он дал ей богатое приданое, которое вполне окупало то, что женитьба на дочери «короля рутенов» не дает французскому королю никаких территориальных приобретений, да и союзник из далекого тестя получался так себе. Ярослав Владимирович был, конечно, князь авторитетный, но уж слишком далеко он находился от Французского королевства. Так вот среди приданого имелся «драгоценнейший гиацинт» - минерал редкого красного оттенка...