Стремительное распространение коронавируса обрушило рынки и остановило экономики — последствия, сравнимые с мировыми войнами. Однако в отличие от кризисов прошлых лет, современный кризис имеет рукотворный характер, в одно мгновение закрылись большинство предприятий страны, жизнь замерла наступило время «великой самоизоляции». Негативный эффект усиливают и последствия фактически проигранной нефтяной войны.
Что касается сельхоз производства, то оно ориентирован на базовые потребности, и в этом его преимущество. Прошел первые месяцы кризиса прошел для сельхозников несравнимо лучше почти что остановленных сервисных отраслей — таких, как авиаперевозки, туроператоры, индустрия гостеприимства, непродовольственный ритейл. В схожем с аграриями условно благополучном положении — когда продажи хотя бы не падают, а то и растут — онлайн-сервисы, IT, пищепром и продовольственная розница.
Шоков агроотрасль избежит, но коронавирусный контекст сильно на нее повлияет. Девальвация — самый знакомый и изученный фактор. Без нее не обходился ни один кризис. И хотя сейчас она еще очень мягкая (20-25%) в сравнении с 1998 годом, когда рубль к доллару рухнул в 3,5 раза, реакция бизнеса схожая. Он перестает тратить на развитие, делая только самые необходимые вложения и поддерживая текущие бизнес-процессы. Помимо прочего, это означает сокращение запасов (сырья, материалов и прочего), частичный или полный секвестр всех необязательных костов — таких, как маркетинг.
Рост валютных издержек сельхозпроизводителей вследствие девальвации рубля. Средняя доля этих составляющих в себестоимости продукции растениеводства и животноводства колеблется в пределах 20-50%. У всех эта доля разная, но в любом случае она велика.
Логистические риски. Первые три месяца пандемии — с февраля по апрель — показывают, что закрытие границ между странами может быть неожиданным и тотальным. А значит, под угрозой были и остаются жизненно важные для АПК поставки — от европейских суточных цыплят и семян, китайских витаминов и действующих веществ для СЗР до импортного продовольствия и пищевых ингредиентов.
По итогам года мы можем ждать небольшого снижения потребления агротоваров и продуктов питания. Важнее другое — перераспределение спроса от белков к простым углеводам и дешевым жирам. Потребительская корзина все больше стремится в сегмент «ультраэконом». Проще говоря — беднеющий покупатель востребует не пищевую ценность, а просто набор калорий.