Если юрист сказал, что необходимо «зарегать юрика» и поставить «номинала», то вероятнее всего он имел в виду, что нужно зарегистрировать юридическое лицо и в качестве его единоличного исполнительного органа назначить номинального руководителя. Разумеется, профессионал не допустит использование таких речевых оборотов в общении с клиентом, да и совет такой не даст. Однако в разговоре с коллегой в неформальной обстановке юрист может использовать подобные внутриотраслевые фразы, чтобы сократить сложные обозначения и придать правовым терминам уменьшительно-ласкательную форму.
Да, у юристов, как и у большинства других профессиональных сообществ, есть свой сленг. Он определяется заимствованием иностранных слов, например, таких, как дедлок (тупик), литигатор (специалист в области разрешения судебных споров), стейкхолдер (заинтересованная сторона, выгодоприобретатель, бенефициар), латинскими словами, например, ex ante, ex post, causa justa, de facto, de jure, а также отраслевой спецификой, к примеру, специалисты с области уголовного права называют преступников «жуликами», употребляют слова «распоряга», «постанова», «заява», говоря о процессуальных документах.
Вместо того чтобы произносить длинную фразу «апелляционная жалоба» юрист может сказать «апелляшка», кассационную жалобу назвать «косуха», заменить в разговоре «физическое лицо» на «физика», придать эмоциональный окрас ситуации с помощью выражений «отбить иск», «засилить решение», «просудить долг».
При этом юристы знают, что всему есть свое время и место. В их деятельности существуют определенные стандарты, которые обязывают их говорить и писать грамотно. Именно поэтому такие сокращения нельзя встретить в суде, в деловой переписке, юридически важных документах, на встречах и в других ситуациях, когда от специалиста требуется проявление его профессиональных качеств и мастерства.
Использование сленга, на наш взгляд, уместно только в узком кругу, между коллегами и партнерами, но недопустимо в общении с клиентами, доверителями, судом и другими представителями государственных органов. Ведь, если в первом случае использование сленга помогает быстрее, ярче и доступнее объяснить суть дела, то во втором может только сильнее запутать собеседника, создать дополнительные сложности в общении, поскольку большинство граждан в принципе с трудом понимают профессиональный язык юристов.