Мы знаем Дениса Ивановича Фонвизина как создателя русской комедии. Кто не читал "Недоросля" ещё в школе? Однако, как большинство мужчин той эпохи, Денис Иванович был не чужд желанию прихорашиваться и модничать! Ну а что же, в этом не было ничего зазорного. Вы показывали свою светскость, свой вкус, своё положение в обществе, свои возможности. Бархат, вышивка, кружева - мужской костюм был не менее эффектным, чем женский!
"Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей", и Фонвизин - очень яркая иллюстрация этой фразы. Взять, к примеру, их с супругой путешествие по Франции. Оттуда Денис Иванович писал подробнейшие письма своей младшей сестре Феодосии. Обо всём, что видел, о своём к этому отношении (довольно ироничном). И о нарядах в том числе! Своих, своих, а не жениных.
В декабре 1777 они жили в Монпелье. И Фонвизин с чувством превосходства описывал, как окружающие восхищались его костюмом и аксессуарами. Не посрамил, надо сказать, Россию-матушку перед французами!
"Перстень мой, который вы знаете и которого лучше бывают часто у нашей гвардии унтер-офицеров, здесь в превеликой славе. Здесь бриллианты только на дамах, а перстеньки носят маленькие. Мой им кажется величины безмерной и первой воды. Справедлива пословица: «В чужой руке ломоть больше кажется".
В то время кафтаны и сюртуки- главные виды мужской одежды, предки нынешних пиджаков. И зимние варианты нередко ставили на меховую подкладку, тепла ради. Так же утепляли и халаты. У Фонвизина были соболя! "Правда, что в рассуждении мехов те, кои я привез с собою, здесь наилучшие, и у Перигора нет собольего сюртука". Да уж, и воротник соболий - ценность, а тут сюртук на соболях! "...А особливо видя на мне соболий сюртук, на который я положил золотые петли и кисти. Всякий француз подходит ко мне и, поглядя на обшлаг, вне себя бывает от восхищения".
И муфты тогда мужчины носили! "Горностаевая муфта моя прибавила мне много консидерации [уважения]. «Beau blаnс!» — все кричат единогласно. [Какая белизна!] Все гладят, и гладят очень бережно, чтоб не заворотить волоска. Всякий спрашивает о цене. Я говорю 300 руб. «Раrbleu! je crois bien,—всякий отвечает,—il n’y a rien de si beau que cа» [Ещё бы! Ничего нет прекраснее этого]"
Преувеличивал, не без того. А потом сам же и называл французов легковерной нацией. В общем, приосанивался, как мог! Но простим Фонвизину эти маленькие слабости, правда?
P.S. Подписывайтесь на мой канал по истории моды и костюма! И... чем больше лайков и перепостов, тем больше статей!