Петр Алексеевич был велик во всем: в делах государственных, в любви, в дружбе, в чудачествах. И в гневе. Приступы ярости случались с царем время от времени и пугали не только недругов, но и близкое окружение. Особенно изволил царь гневаться на несколько вещей, которые считал для себя принципиальными.
Анастасия Петровна Прозоровская появилась на свет в 1650-м году в семействе знатном: ее батюшку-боярина сам Алексей Михайлович Тишайший назначил в воспитатели к своему сыну Ивану. Прозоровские были с царями в родстве, так брат царицы Прасковьи, жены того же Ивана V был женат на родной сестре Настеньки - Аграфене.
С дочерьми Алексея Михайловича, родными сестрами Петра Первого по отцу Анастасия Прозоровская тоже была весьма дружна, тем более, что по возрасту она была к ним ближе, нежели к самому Петру Алексеевичу.
Петр сестриц от Марии Ильиничны Милославской не жаловал, но и тут Настасья не сплоховала: когда разгорелся конфликт Петра с Софьей, Анастасия Петровна, бывшая тогда уже замужем за младшим братом воспитателя Петра Алексеевича Иваном Голицыным, предпочла занять сторону Петра.
Этим княгиня Анастасия заслужила приязнь царя, стала его ближайшей приятельницей. Дружила Голицына и с будущей Екатериной I, даже была одной из немногих гостей со стороны невесты на свадьбе царя с Екатериной в 1712 году. Княгиня Голицына писала Петру Алексеевичу письма, в коих именовала его "батюшкой", даром что была старше "батюшки" на 7 лет.
А Петр Великий в ответах ласково именовал княгинюшку "дочкой-бочкой", то ли намекая на ее природную нехилую стать, то ли на несомненные таланты княгини в винопитии. Но дамы при дворе Петра Великого ценились именно за то, что умели поддержать безудержное веселье, так что Бахусу служили охотно, этим гордились.
Недаром Анастасия Голицына входила в состав шутовского "всепьянейшего сумасброднейшего собора" Петра Алексеевича, учрежденного им для забав и увеселений. Правда, она уступала первенство княгине-игуменье собора Дарье Ржевской.
Анастасия Петровна любила и умела веселиться, могла язвительно пошутить, да и в принципе, в измененном состоянии за речами своими не особенно следила, веселя царя и царицу.
Угораздило княгиню Голицыну во время заграничного вояжа видеться с царевичем Алексеем Петровичем, который тогда от батюшки "дал дёру", вел себя по отношению к родителю непочтительно, позорил отца и жаловался на него. То ли княгиня Настасья что-то не так сказала, то ли не сказала, а надо было бы, но вызвали ее из Копенгагена прямехонько в Москву - на допрос.
А в Москве нашлась и иная вина - припомнили женщине, которой было уже давно за 50-т лет прежнюю дружбу с царевной Марьей Алексеевной, дескать носила от царского двора Голицына сплетни к царевне.
Это в глазах Петра Великого была вина огромная. Приговорил он княгиню 18 марта 1718 года к ссылке на прядильный двор, как девку дворовую. Впрочем, Петр Первый наказание Анастасии Петровне заменил на более "легкое" - порку батогами. Прилюдную.
Батоги - это прутья толщиной с палец, их испокон веков использовали для наказания провинившихся не особенно сильно. Так 53-х летнюю княгиню, жену сподвижника государя, подругу государыни и мать двоих сыновей при множестве народа батогами отпотчевали и домой к мужу отпустили. Но уже через 4 года княгиня Настасья вернулась ко двору, а в 1724-м батогами драная Анастасия Голицына при коронации жены Петра Алексеевича выступала первой стас-дамой, при портрете государя, усыпанном бриллиантами у левого плеча.
Как она смогла вернуться? Ведь всех участников дела царевича Алексея Петр Великий строго наказал, сына и сестер родных не пожалев?
А все просто: упилась вовремя княгиня-игуменья шутовского собора Дарья Ржевская, а Настасья Голицына согласилась занять ее место. А что? Может правильно рассудила женщина, что язык свой она обуздать не сможет, болтать будет, а с шутов-то какой спрос?
Да и терять ей было уже нечего, зато милость царя-батюшки вернула.
Иллюстрации из публичного доступа сети Интернет.
Ставьте лайк, если было интересно. А еще на мой канал можно подписаться и поделиться публикациями в социальных сетях.