Альгерд Бахаревич, роман которого «Собаки Европы» вошёл в шорт-лист премии «Большая книга» 2019 года, рассказывает в первой части своей книги о конланге — вымышленном языке. Этот язык называется бальбута, достаточно прост для изучения и становится в следующих главах средством общения шпионов, творческим инструментом несчастного поэта, языком, на котором дети пишут письмо в будущее.
Бахаревич не просто придумал бальбуту, но дал в приложении к роману грамматический справочник и бальбутянско-русский словарь, так что любой желающий сможет выучить бальбуту, писать на ней письма, стихи и романы.
Самые известные конланги в литературе — семья эльфийских языков, созданных Толкином. В его вселенной есть, кроме того, языки орков и гномов. Именно языки, придуманные Толкином, побудили его написать под них книги, где описывалась бы история языкового развития и взаимодействия.
Сейчас на эльфийском языке пишут стихи, исполняют песни и целые оратории. Он едва ли не более популярен, чем один из первых конлангов в истории — эсперанто.
В музыке есть ещё несколько примеров вымышленных языков, написанных специально для того, чтобы на них петь. Самый яркий пример — кобайский (язык планеты Кобайя, куда отправляются люди с гибнущей Земли), который придумал в конце 1960-х годов французский музыкант Кристиан Вандер из группы Magma — и поёт на нём до сих пор.
Зачем писатели (и музыканты) придумывают конланг? Во-первых, для того чтобы придать своей истории больше выразительности и глубины. Так, в толкиновской вселенной языки — полноправные персонажи книги, у них есть история, свои характеры и свои отношения. Далее, специальный язык нужен для некоторых экзотических персонажей, не имеющих голосового аппарата, как у людей: это, например, обезьяны в книгах Эдгара Берроуза о Тарзане. Кстати, Тарзан в переводе с обезьянского — «белокожий».
Ещё одна причина заставить персонажей своей книги говорить на искусственно сконструированном языке — новая идеология, в которой вынуждены существовать персонажи. Это «новояз» Джорджа Оруэлла: язык, в котором нет даже слов, чтобы выразить несогласие с тоталитаризмом.
Наконец, конланг может стать предельной точкой бегства, куда скрывается герой в попытках уйти от реальности — таковы бальбута Бахаревича и кобайский Вандера.