Мне было лет 10, когда бабушка и дедушка купили пса. Месячного рыжего боксера Федьку, приобретенного за 100 рублей на Кондратьевском рынке.
Я с первых дней ухаживала за ним, как за ребенком, а когда боксер подрос - стала дрессировать. Кормила, варила ему кефирчики, гуляла по несколько часов. Одним словом, очень любила.
Но иногда Федька убегал и мне приходилось часами ходить за ним, звать, заманивать домой, бежать по грязи и лужам в надежде наступить на ускользающий по земле от меня поводок. Это изматывало. Я злилась. Я мерзла. Я не справлялась, чувствовала бессилие.
И в тот момент, когда пес таки бывал пойман, между дверьми парадной я срывалась. Я начинала его лупить поводком по спине. Безжалостно, в каком-то оцепенении наблюдая за тем, что творю. Федька визжал, но я не могла остановиться пока не начинала плакать. От тогда непонятной мне боли, от страха, что это я бью своего любимого пса, от вины, что плохая и злая, от непонимания, что со мной происходит...
А происходило со мной отчаяние. В котором ни я ни Федька не были виноваты. Пес всего лишь изматывал меня до того состояния, когда я сдавалась, соприкасалась с чем-то своим, хранящимся глубоко внутри. И это мое отчаяние могло быть вылито только на самого безопасного и беззащитного, полностью мне подчиненного - на Федьку...
Это то, о чем сложно говорить даже в терапии. Это то, о чем не знают соседи, подруги и сослуживцы. Потому что этого, в глазах общественного мнения, вообще не должно быть. "Я бью своих детей", "Иногда мне хочется выкинуть ребенка в окно", "Меня просто накрывает и я больше не в силах себя контролировать"...
Я слышу эти истории достаточно часто, чтобы всем нутром насквозь знать, сколько в этих матерях вины, боли и отчаяния.
Они не хотят бить. Ни одна мать не хочет. Они кладут все свои внутренние силы как можно дольше удерживать "монстра" внутри. Но иногда накрывает...
"Этот ребенок, словно, будит все мои чувства. В какой-то момент он вдруг становится главной причиной боли". И эту причину хочется уничтожить, заставить замолчать, выключить.
Только представьте всю силу внутреннего отчаяния, когда, чтобы стало легче, хочется уничтожить того, кого люблю больше всех...
И в какой-то момент выбора не остается. Потому что Монстр внутри. Переданный по наследству родителями и всеми побоями, отвержениями, унижениями, которым эти когда-то-девочки подвергались.
И другой раз я еду домой и... плачу, сопереживая боли этих женщин. Я помню себя в подъезде с поводком в руках. Сейчас я знаю, что там происходило со мной. Я давно простила себя. И ненавижу понятие "вина", которое как клеймо не дает многим матерям получать помощь.
А ведь они не выбирали. Каждая из них клялась себе в детстве, что никогда не будет такой как мама.
Они несут ответственность, но не вину. Они не виноваты в своем страхе, боли и гневе, вынесенными из детства. И, беря на себя ответственность, обращаясь за помощью, они делают все, идут в самые глубины своего ада, чтобы остановить это насилие на себе. Ада, который многим не приснится и в страшном сне. Просто поверьте. И в этом они для меня герои.
И я думаю, сколько таких матерей никогда не обратятся за помощью, потому что считают себя "плохими" и "виноватыми". И где эта здоровая грань, когда в борьбе с домашним насилием родителю-насильнику предлагается не только общественное порицание, но в первую очередь - необходимая помощь в его беде.
Психолог Татьяна Фишер (Фирсова)
