Если бы собрать все вместе, запечатленное военным корреспондентом «Правды» майором Петром Лидовым на страницах газеты и его фронтовых дневниках, получилась бы емкая документальная книга о войне, участником которой он стал с первого ее дня.
Но писал Петр Александрович не только о «боях-пожарищах»...
БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ
В Калининской области, в Молоковском детском доме, есть трехлетняя девочка Лида Федорова. Привезли ее туда бледную, грустную, замкнутую. «Где твой папа?» — спросили ее. — «Папа на войне». — «А мама где?» — «Мама в ямке. Маму у б и л немец». — «А сестричка у тебя есть?» — «В ямке с мамой». — «Как ее звали?» — «Таня». Больше у Лиды ничего не удалось узнать.
В Молоковском детдоме много девочек и мальчиков, у которых нет родных, и всем им хочется, чтобы у них были папа и мама. Они пишут письма на фронт незнакомым папам.
В одной воинской части на Западном фронте такие письма из детского дома получили многие.
Одно письмо было адресовано бойцу, у которого немцы убили детей. Так и было написано на конверте. А вот самое письмо:
«Добрый день! Здравствуйте, дорогой папа! Шлю я тебе горячий привет. Мать у меня у б и л и немцы, а папа — неизвестно где. Мы живем в детдоме, живем хорошо. Мы учились во втором классе, а теперь перешли в третий класс с хорошими отметками, посредственных нет.
Нас осталось четверо: три сестренки и брат двух годов. Мстите за нашу маму. Писали Васильева Тамара и Галя. Желаем успехов во фронтовой вашей жизни»
Другое письмо — от Вити Емельянова:
«Добрый день! Здравствуйте, дорогие бойцы и командиры! Шлю я свой сиротский привет, незнакомый вам Емельянов Виктор Григорьевич.
Товарищ боец или командир! Я буду писать письма, вы получите письмо — так напишите мне ответ. Может, кто из вас не получает, как и я, писем от родных. Я буду ждать ответа, я живу в Молоковском детдоме»
Сестры Васильевы и Витя Емельянов получили столько ответов, что в один раз и не прочесть.
«Здравствуйте, дорогие ребята!
Прочитав ваше письмо в газете «Бей врага», я решил написать вам ответ. Мне 33 года, воюю уже третий год. Счета убитых фрицев до сих пор не вел, но и с т р е б л я л их без всякой пощады.
Милые ребята: Галя, Тамара и остальные двое, имена которых я еще не знаю! Напишите мне, согласны ли вы иметь такого отца, как я. Была у меня своя семья — жена, ребенок. Но они, вероятно, п о г и б л и, когда немецкие стервятники б о м б и л и Воронеж.
Пишите мне, дорогие ребята. Разгромим мы немецких разбойников и будем жить одной дружной семьей. Я постараюсь заменить вам отца и мать.
Целую. Александр Пожарский. Полевая почта 14092-Д»
Это — одно письмо. А вот другое:
«Милые мои дети! Считайте меня своим родным папой. Победим врага, окончим войну, и я возьму вас с собой в далекий тихий Казахстан, воспитаю вас, буду вашим папой. А если хотите, то вас сейчас могут принять в свою семью мои друзья — учителя из Боровского лесного техникума. Там вас встретят ваши сестрички и братишки. Там у меня живут дети: Ава — 14 лет, Рэмочка — 7 лет, Витя — 5 лет и Оля — 3 лет. Поезжайте, дорогие мои, и ожидайте меня с победой.
Напишите письмо своим новым сестричкам и братишкам по адресу: Казахская ССР, гор. Щучинск, Акмолинской области, Борлестехникум. Мельниковой Аве.
Целую милые детки, остаюсь ваш папа. Гвардии капитан Семен Карпович Мельников. Полевая почта 14092»
Вряд ли следует что-либо добавлять к этим письмам. Лучше, чем те, кто их писал, не напишешь, и больше того, что сказало русское сердце, не скажешь.
П. ЛИДОВ (1943)