ПРОЩАНИЕ С КОМАНДОРОМ
Ушел Владислав Крапивин.
Обратила внимание, что чаще всего сегодня пишут добрые слова и с горечью прощаются с писателем мужчины – вчерашние мальчишки.
Вспоминают «Мальчика со шпагой», «Голубятню на желтой поляне", «Колыбельную для брата», «Бабочку на штанге»...
Настоящие живые, не книжные ребята, вступавшие когда-то в отряд «Каравелла», который создал писатель, давали клятву:
– Я вступлю в бой с любой несправедливостью, подлостью и жестокостью, где бы их ни встретил. Я не стану ждать, когда на защиту правды встанет кто-то раньше меня.
Над отрядом шефствовал журнал «Пионер», который еще и печатал его повести писателя. А книги получались такими пронзительными, потому что он видел своих героев каждый день. Он жили ими и для них. И в предисловии к «Мальчику со шпагой» ясно об этом сказал:
«Рядом со мной, вместе со мной рос и работал, шагал через поражения и радовался победам такой же, как «Эспада», пионерский отряд – отряд юных моряков, юнкоров и фехтовальщиков.
Я точно знаю: не будь этих ребят – не было бы и «Мальчика со шпагой».
И потому эту книгу я посвящаю своим лучшим друзьям:
матросам, подшкиперам и барабанщикам, штурманам и капитанам,
флаг-капитанам и флагманам отряда «Каравелла».
************
Как жаль, что больше нет таких журналов. Чудовищно, что нет таких писателей – детей войны, выросших романтиками, мечтателями, героями, уверенными, что кто-то со шпагой должен спасать этот мир. Никого не спрашивая. Несмотря ни на что.
Его шпагой было перо. Простая писательская ручка.
Никто не сказал о нем лучше, чем он сам. В предисловии к повести «Тень Каравеллы», которую он посвятил женщине. Своей матери – первому своему читателю, критику и другу.
«Один раз, когда я был маленьким, мне очень повезло: у меня прохудились ботинки и пришлось сидеть дома. Не смейтесь. Если бы не этот случай, я не построил бы корабль.
Был март. Под нашими окнами сверкала синевой и солнцем лужа. В луже, как в сказке, ходили эскадры. Только паруса у них были бумажные: в мелкую клетку и косую линейку.
А мне было грустно. И чтобы прогнать плохое настроение, я пошел в кухню, отколол от полена кусок сосновой коры и начал строить свой кораблик. Первый.
Потом за свою жизнь я построил целый флот. Были в нем и сосновые лодочки размером с ладонь, и модели каравелл, и настоящие яхты, которые не прочь поспорить с крепким ветром. Одной из самых больших радостей я считаю тот миг, когда парус набирает ветер, кренится мачта, натягиваются шкоты, а за рулем вырастает на воде бурлящая струя.
Это так же радостно, как найти хорошие слова для новой книжки.
И сейчас, когда я с мальчишками снаряжаю эскадру, чтобы уйти в настоящий парусный поход, кое-кто из взрослых, серьезных людей с упреком говорит мне: «Ты, как маленький, все еще играешь в кораблики».
Ну и пусть. Эта повесть не для них. Они все равно не поверят, что, не будь у меня первого бумажного паруса, размером с половину открытки, я вообще бы не написал ни одной книжки.
А эта книжка про самое начало. Потому что все начинается в детстве: первые паруса, первые стихи и первые неудачи. Первая любовь и первый смелый поступок.
Иногда меня спрашивают: «Это ты про себя написал?» И очень трудно отвечать. Кое-что про себя, кое-что про таких мальчишек, каким был сам. Про мальчишек, росших в суровые военные годы и в первые годы после войны.
Может быть, кто-то узнает себя в этой книге, а другие могут сказать, что все было не так. Но тут не стоит спорить. Детство – это как сказка, которую каждый раз можно рассказывать по-новому. Главное в нем все равно всегда остается: радость открытия мира, радость ребячьей дружбы и ощущение свежести и синевы. Словно ранним утром ты вышел за калитку на улицу, на которой родился, на которой живут твои товарищи.
Я уверен, что каждому человеку хоть раз в жизни выпадало такое утро».
*******
Как пишут сегодня мои знакомые мужчины, почти все, как один: «Прощай, Командор!»
Пусть светлым будет путь твоей Каравеллы...