Сразу после вторжения вермахта в Польшу, Великобритания и Франция в соответствии с союзническим долгом объявили войну Германии. Однако вместо того, чтобы нанести удар, пока практически вся армия Третьего Рейха сосредоточена далеко на востоке, союзники начали "странную войну". Войну практически без стрельбы, без убитых и раненных, без побед и поражений. Огромные армии Франции и Англии просто стояли на границы и разлагались от безделья.
Тем временем Германия молниеносно завершила польскую кампанию и вермахт ускоренным маршем начал сосредоточение на западе. Уже к концу октября немецкие войска развернулись на западе. Гитлер спешил и планировал начать боевые действия как можно раньше, так как время работало против него: чем дольше будет откладываться наступление на западе, тем лучше успеют подготовиться союзники к его отражению и тем меньше пространства для оперативного манёвра останется у самой Германии.
Однако Гитлер встретил сильную оппозицию своему стремлению в лице генералов вермахта. Они во-первых считали, что Германия выполнила все свои военные задачи (восстановила военную и экономическую мощь, вернула все "исконные земли), а во-вторых армия была попросту не готова сходу после хоть и краткосрочной, но тяжёлой, польской кампании ввязываться в борьбу с на порядок более сильным противником. Помимо чисто физической усталости солдат и офицеров, немецкие генералы имели в виду и техническую усталость: за польскую кампанию немцы потратили большую часть запасов бомб и снарядов, понесли ощутимые потери в самолётах и особенно в танках. Да, моральный дух в войсках был на недосягаемой ранее высоте, но опытные военные понимали, что в "войне моторов" важен не только он.
Гитлер настаивал на своём (и в стратегическом плане был полностью прав) и под нажимом генералитета согласился лишь сдвинуть сроки начала наступления с начала ноября на конец того же месяца.
Но была и ещё одна деталь, которая наверняка волновала его. Заключалась она в том, что план захвата Франции с помощью лобовой атаки через страны Бенилюкса практически один-в-один повторял "план Шлиффена", по которому Германия начинала Первую мировую войну. И провал плана Шлиффена висел мрачной тенью в сознании Гитлера, не позволяя дать отмашку на переход в наступление.
Это можно утверждать на основе того, с каким энтузиазмом был принят Гитлером план, который разработал Эрих Манштейн. Этот план заключался в тщательной имитации наступления через страны Бенилюкса, в то время как основной удар, который должен был привести к полному окружению и разгрому союзников, наносился бы через горный массив Арденн, считавшийся в то время непроходимым для танков. Этот план был красив и изящен и Гитлер влюбился в него сразу и бесповоротно. План Манштейна был утверждён.
Однако для его реализации требовалась скрытная переброска танковых дивизий с севера Германии, где они готовились наступать до этого, на юг, где планировался переход Арденн. Переброска таких масс войск в условиях повышенной скрытности оказалась трудной и долгой операцией. К тому же Европу накрывала зим, когда "молниеносная война" сильно замедлялась из-за погодных условий. А скорость, мастерство и напор блицкрига были главным залогом победы над серьёзно превосходящей количественно и качественно французской армией.
Приняв во внимание все эти факторы, Гитлер нехотя, но отложил наступление на Францию до весны 1940 года.
Если вам понравилась статья, поддержите нас: подписывайте на канал и ставьте палец вверх, а мы продолжим радовать вас по-настоящему качественным и интересным историческим контентом!