Ребенок не проблемный, объективно с ним не слишком трудно. Он уже не крошка — давно слез с рук и научился пользоваться горшком. Вроде должно стать легче. А радости нет. Родителю с ним невыносимо скучно. После нескольких часов, проведенных с ребенком, ощущение дикой усталости и беспросветности. Постоянное раздражение, злость, скука и ощущение огромной ошибки.
“Я зря его родила, я испортила себе жизнь” или “Мне не нравится мой ребенок” — в таком обычно не признаются вслух.
Уставшие родители тотально не испытывают удовольствия от ребенка и ждут, когда он начнет приносить радость. Не минут десять в день, когда можно обнимать и смотреть без угрюмого раздражения, а РАДОСТЬ?
Родители, терзаясь чувством вины, не понимают, что они делают не так: всем дети даются легко, а им почему нет? Они с тоской ждут, когда ребенок вырастет.
Родители не виноваты. Они эмоционально не вовлечены в ребенка — такое бывает и это не патология. Эмоциональную вовлеченность можно назвать вдохновением или состоянием потока, как в профессии: когда увлечен, не замечаешь усталости.
Невовлеченным родителям не повезло — на выполнение работы родительства искры им не досталось. Неважно, по какой причине. У них нет внутреннего топлива, которое естественным образом облегчает работу. Они действительно очень устают и не видят просвета в мраке.
Пожаловаться вслух они не могут — общество осуждает и может наказать за такое состояние. Официальная общественная точка зрения: дети это радость, а если кто-то считает не так, он ненормален, а может, и опасен. Родители остаются со своим состоянием и ребенком без поддержки и понимания.
Что делать родителям без искры.
- Осознавать, что умиление и радость от детей не обязательны. Это биохимия. От силы воли родителя или послушности ребенка тут ничего не зависит.
- Понимать, что любовь и эмоциональная вовлеченность разные вещи. Не поддаваться на пропаганду в СМИ, музыке и литературе — именно оттуда транслируется, что это любовь и вдохновение одно и то же. Не терзаться чувством вины. Невовлеченные родители любят своего ребенка не меньше, но провести весь день наедине с чадом для них — изнурительная работа.
- Знать, что с первым ребенком может не быть вовлеченности, а со следующим возникнуть. Или наоборот.
- Помнить, что в первые три года с ребенком тяжело физически и психологически. К четырем становится легче, отношение может измениться и радость появиться. А может не измениться и не появиться.
- Выполнять элементарный уход за ребенком. Младенцу важнее насколько качественно родитель его обслуживает, чем что он себе там переживает.
- Найти занятия, которые можно делать вместе с ребенком и которые не вызывают внутреннего отторжения. Не нравится лепить с ним — не лепить, читать. Не нравится читать — есть аудиосказки. Можно вместе смотреть ролики на ютубе, гулять или валяться на диване. Лучше заниматься “бесполезным” с удовольствием, чем “полезным” со смертной тоской.
- Не делать то, что можно не делать. Необязательно самим заниматься с чадом методиками, кубиками и карточками. Можно делегировать бабушке, педагогу или вообще не заниматься — ничего страшного не произойдет. Если ребенок общается с другими людьми и бывает на улице, он сам разовьется.
- Помнить о своей особенности и коммуницировать с ребенком исходя не из эмоций, а из осознанности. Это привычка, ее можно выработать за полгода-год.
- Не считать себя неудачником и уродом на основании того, что свой родной ребенок не приносит наполненности жизни. Страшная бабушка главного героя из книги “Похороните меня за плинтусом” была чрезвычайно вовлечена в ребенка.
- Знать, что можно быть прекрасным родителем и без эмоционального вовлечения. В каком-то плане так даже легче выстроить с детьми спокойные уважительные отношения.