Событие вообще малопонятное, и вразумительный ответ на этот вопрос историки ищут до сих пор. Как все происходило. В начале сентября 31 года до н.э. у северо-западных берегов Греции в решающей морской битве сошлись флоты Октавиана Августа и Марка Антония с Клеопатрой.
Решающего преимущества ни у кого не было, у каждого было примерно по 250 кораблей, но армады отличались качеством. Антоний располагал огромными плавучими крепостями, у Октавиана были небольшие и подвижные биремы и либурны.
Из-за неуклюжести своих судов антонианцы не могли ни протаранить врага, ни как следует сманеврировать. В свою очередь легкие корабли Октавиана не имели возможности протаранить огромные монстры противника, которые были защищены медной обшивкой и мощными выступающими поясами по всему борту. К тому же было практически невозможно забраться на высокую палубу.
Поэтому сражение свелось в основном к перестрелке, в ход шло все – луки, копья, дротики, метательные машины, зажигательный огонь. Исход боя был далеко не ясен, и в этот момент флот Клеопатры в несколько десятков кораблей прорывается через битву и с попутным ветром уходит в открытое море.
Это переломный момент во всей гражданской войне, годом позже в Египте Клеопатра и Антоний из-за этого и погибнут. Антоний в шоке, он все бросает и отправляется вдогонку за египетской царицей. Как пишут древние, такому обороту очень удивились как союзники, так и враги.
Флот и армия еще сопротивляются несколько часов, но в итоге сдаются. И вот вопрос, чего такого показалось Клеопатре, что она вдруг решила, что это не ее война? Или считала так с самого начала, просто ждала «удобный момент».
До этого бегства ни одной стороне добиться перевеса в битве не удалось, а на берегу еще была 120 тысячная армия антонианцев, решительно настроенная сопротивляться до конца.
Древние писатели однозначно осудили бегство командующих, назвав его предательством. А для последующих литераторов они дали повод создать романтическую историю любви. С Антонием как бы все понятно – «он ясно показал, что не владеет ни разумом полководца, ни разумом мужа, и вообще не владеет собственным разумом» (Плутарх, Антоний, 66).
Но Клеопатра? А она просто обиделась на любимого, он перед сражением приказал сжечь египетские корабли, кроме 60-ти, чтобы распределить их экипажи по своим судам. Уничтожения своей собственности не простит ни одна женщина, тем более царица. Потом они помирились, но было поздно.