Я уже писала, как обгорела в возрасте 4 лет. А затем была скорая, укол в грудь и два месяца комы. В реанимацию ко мне мать приходила редко.
Затем была длительная терапия – я училась заново ходить, разговаривать… До 16 лет два раза в год мне делали операции – вырезали келоидные рубцы на теле. Это такие наросты
соединительной ткани, которые не давали разгибаться ногам, локтям и кистям.
Оставшимися шрамами сейчас я чувствую только давление или щипки. Если я задену рукой острый косяк и порежусь — даже не замечу этого, пока не увижу кровь. Общий болевой порог тоже снизился: раньше я спокойно прокалывала руку иголкой. Кровь при этом не идет: рубцовая ткань сложно устроена, кожа как будто вареная.
Я всегда мечтала сделать пластическую операцию, избавиться от шрамов и стать обычной, чтобы жить без комплексов. Но приходилось ходить в закрытой одежде, чтобы не чувствовать на себе взгляды зевак. На солнце много времени не проведёшь – рубцы пересыхают и трескаются.
Не удивительно, что во дворе у меня не было друзей. Все считали меня другой, потому что я не была похожа на них. Так я и росла сама по себе, даже мать обо мне не вспоминала. Так же поначалу меня восприняли и в детском доме, куда я попала после множества материнских истязаний.
Подписывайтесь на мой канал, ждите новых публикаций!