Золотые рассказы | Вокруг психологии

«Вы же семья. Не чужие люди. Потеснитесь». Свекровь сказала это вместо «здравствуй», не оборачиваясь, и помешала что-то в моей кастрюле. Я стояла в прихожей в куртке. За плечами были сутки на посту в хирургии, в автобусе я задремала и проехала свою остановку. Под ногами стояли три чемодана, детский самокат и пакет с кастрюлями. – Галина Петровна, это что? – Это Ирочка с детьми. Поживут у вас до весны. – Кто решил? – Мы решили. Андрюша утром их впустил, ключ им сделал. Не стой в дверях, разувайся...

– Не делай из мухи слона. Это просто ключи. Муж сказал это из кухни, не отрываясь от телефона. Я стояла в прихожей в одном сапоге и смотрела на крючок у зеркала. Крючок был пустой. Девять месяцев там висели мамины ключи. Два длинных, от верхнего и нижнего замка, и маленький, от почтового ящика. На кольце пластмассовая божья коровка. Мама сама её повесила, чтобы не путать связки. – Где они? – спросила я. – Сестре дал. Она мимо ездит, посмотрит, не течёт ли там чего. – Там ничего не течёт. Я была в воскресенье...

– Эти иконы я заберу, – сестра мужа сняла одну с полки, пока гости ещё сидели за поминальным столом. Сказала она громко, через весь стол, чтобы услышали даже на кухне. Сосед напротив опустил ложку с кутьёй обратно в тарелку. Я сидела у окна, рядом с мамой, и смотрела на нетронутый кисель. Свекровь похоронили утром. К обеду в её доме собралось человек двадцать: соседи, бывшие сослуживцы с молокозавода, дальняя родня из района. – Обе заберу, – повторила золовка и прижала икону к груди. – Мамины. Она хотела, чтобы они в семье остались...

– Мы уже залили фундамент, – сказала свекровь и подвинула Ларисе Соболевой через стол сложенную смету. Листок лёг между салатом и блюдом с пирогом. Свекрови исполнилось семьдесят два, и за столом собралась вся родня мужа: тётка с дядей, двоюродный брат с женой, золовка с сыном-подростком. Лариса развернула листок. «Фундамент ленточный: бетон, арматура, опалубка, работа». Внизу шариковой ручкой был дважды обведён итог. – Четыреста тридцать тысяч, – сказала золовка. – Мои, между прочим. Кредит только весной закрыла и опять всё до копейки отдала...