Золотые рассказы | Вокруг психологии

Я вернулась с работы и почувствовала запах хлорки в ванной. Мы не покупали хлорку. И полотенца висели не так: мои, голубые, оказались на нижнем крючке, а банные переехали к двери, хотя я всегда вешаю их у зеркала. Костя сидел на кухне. Ел борщ из кастрюли, которую я не узнала. – Мама заходила, – сказал он, не поднимая головы. Ложка стукнула о дно. Он зачерпнул ещё, и по кухне поплыл запах лаврового листа, густой, чужой. Я стояла в дверях и разглядывала эту кастрюлю: эмалированная, белая, с рисунком вишен на боку...

Повестка лежала на кухонном столе, прижатая солонкой. Я прочитала её дважды и поняла: Галина Петровна не шутила. Буквы не расплывались. Они стояли чётко, ровно, как солдаты на построении. «Исковое заявление о выселении и снятии с регистрационного учёта»...

Андрей сказал «на Лёшку оформлено» так спокойно, будто речь шла о подписке на газету. А я стояла у плиты и думала: если это правда, зачем ты трёшь переносицу. Он всегда так делал, когда врал. Не по-крупному, по мелочи...

На столе судьи лежала папка с нашим браком, перетянутая резинкой. Резинка была красная, из тех, что Катя теряла по всей квартире, запутывая в них пальцы, ручки, кукольные волосы. Я сидела на деревянной скамейке в коридоре и смотрела через приоткрытую дверь...

Выписка лежала между счётом за воду и рекламой стоматологии. Я бы не заметила, если бы не привычка читать всё, что приносит почта. Даже рекламные буклеты, даже квитанции за домофон, даже уведомления о собрании жильцов, на которое никто никогда не ходит...