Владимир Гордеев. Чревоугодие каждый день.

Постный, воздушный, с кислинкой, которая остаётся послевкусием. В фильме Луи Маля "Шум в сердце" 14-летний Лоран слушает джаз, читает экзистенциалистов и открывает для себя взрослый мир. Всё вроде бы изящно, но с острой ноткой — как шоколадный мусс с солью и каплей бальзамического уксуса. Название "Le souffle au coeur", "Дуновение сердца", у нас перевели как "Шум в сердце" (в другом варианте — "Порок сердца"). Звучит не так нежно, но суть та же: лёгкое, почти невесомое чувство, которое меняет всё»...

Та самая кунжутная паста, без которой хумус — просто пюре из нута. Твоя горькая тахини получилась по одной из трёх причин: Кунжут пережарен. Если передержать семена на сковороде, они начинают горчить. Жарить надо до лёгкого золотистого цвета, а не до коричневого. Чуть запахло — снимай. Неочищенный кунжут. Паста из семян с оболочкой всегда горчит сильнее. Для светлой, нежной тахини нужен очищенный белый кунжут. Старые семена. Прогорклый кунжут не спасти ничем. Перед приготовлением обязательно пробуй семена...

Просто, гениально, с душой. Как наш тульский мастер. В 2026 году на экраны вышел фильм «Левша» — про того самого тульского мастера, который подковал блоху и приехал в имперский Петербург. По сюжету, он раскрывает британский шпионский заговор с участием механических устройств. Российская империя, конец XIX века. Молодой офицер и гениальный мастер-самоучка объединяются, чтобы спасти Отечество от коварных врагов. Стимпанк, приключения, паровые роботы, британские злодеи — и ни капли бокса. В фильме Левша закусывает жареной картошкой, но сегодня мы будем готовить полноценный ужин...

Суп-легенда, который искали столетиями. И нашли на вашем постном столе. В 1885 году Генри Райдер Хаггард написал роман «Копи царя Соломона» — историю о трёх охотниках за сокровищами, отправившихся в самое сердце Африки. Они искали легендарные алмазные копи, а нашли испытания, предательство и... себя. В 2006 году Эдвард Цвик снял фильм «Кровавый алмаз» — историю о том, как простой рыбак Соломон Вэнди нашёл розовый алмаз невероятной ценности и боролся за свою семью, а циничный наёмник Дэнни Арчер (Леонардо ДиКаприо) искал искупление...

Та самая «отвратительная субстанция из кукурузной муки» из комедии "Дорога на Вэлвилл", только вкусная. В 1994 году вышел фильм Алана Паркера «Дорога на Вэлвилл» с Энтони Хопкинсом в главной роли. Фильм — нескончаемое глумление над правильным питанием, здоровым образом жизни и бесконечным поиском болячек. Дело происходит в конце 19 века — уже тогда людей волновал ЗОЖ. Там есть персонаж — доктор Келлог, эксцентричный гений, который создал санаторий, где лечили всё подряд: от ожирения до импотенции...

Это не просто паста. Это ферментированный характер целой нации. Дендян (твенджан, 된장) — это традиционная корейская ферментированная соевая паста. Густая, коричневая, пахнет землёй, грибами и глубокой древностью . Делается из соевых бобов и соли. Процесс занимает месяцы — бобы варят, сушат, ферментируют с помощью бактерий Aspergillus, потом ещё выдерживают в рассоле . В результате получается паста с ярким вкусом умами — кисловато-солёная, с ореховыми нотками . Это один из трёх столпов корейской кухни, наряду с соевым соусом (канджан) и острой пастой кочудян ...

Щепотка — лечит, ложка — калечит. Как и в семье. Я помню этот запах с детства. Бабушка тёрла что-то коричневое на самой мелкой тёрке, и по кухне разносился аромат — тёплый, древесный, чуть сладковатый, от которого сразу хотелось залезть под одеяло и чтобы никто не трогал. — Это мускатный орех, — говорила бабушка. — В пюре, в пироги, в молоко. От него сон крепкий. Я тогда не придавал значения. Ну орех и орех. Думал, он просто для вкуса. Прошло много лет, прежде чем я понял: бабушка была права во всём...

Я сыплю их везде, где надо и не надо. Как Цю Цзю — ходит по инстанциям. У меня на кухне живёт большая банка хлопьев чили. Она стоит на самом видном месте, потому что я пользуюсь ей каждый день. Иногда даже чаще, чем солью. Хлопья чили — это не просто острота. Это красный цвет упрямства. Щепотка — и обычная яичница превращается в приключение. Две щепотки — и ты уже не ешь, а сражаешься с тарелкой. Три — и ты вспоминаешь, что в холодильнике есть молоко, потому что только оно спасёт от пожара во рту...

Я сыпал куркуму во всё подряд. Пока не узнал, что без перца она бесполезна. Года три назад я прочитал про чудо-свойства куркумы. Противовоспалительное, антиоксидантное, чуть ли не омолаживающее. Я воодушевился и начал сыпать её во всё подряд: в рис, в супы, в чай, в кефир на ночь. Мне казалось, что я становлюсь здоровее с каждой жёлтой ложкой. Через пару месяцев энтузиазм поутих. Эффекта я не чувствовал. Куркума закончилась, я купил новую пачку и продолжил сыпать по инерции. А потом я наткнулся на исследование, которое перевернуло моё представление о специях...

Я думал, это шутка. Пока мой язык не отключился на 20 минут. Это случилось года три назад. Я сидел в одной питерской забегаловке с претензией на азиатскую кухню и заказал лапшу. Обычное дело. Официант спросил: «Поострее?». Я кивнул. Я всегда киваю. Через десять минут передо мной стояла тарелка, от которой шёл такой аромат, что у соседей за соседним столиком потекли слюни. Цитрус, древесина, лёгкая камфора — я ничего подобного раньше не нюхал. Я зачерпнул ложку. Отправил в рот. И... Ничего особенного...