Таверна "Здесь" Тани Синицыной

Дорогая моя подруженька, Ох, Надя... Строй из себя сколько хочешь этакую мамзель с завитушками заместо ума, да только сердце тебя всегда выдаст, добрая душа. Правда, тягу твою к любовным отношениям мне в полной мере не понять никогда, хотя теперь уж я признаю её ценность. Клянусь, до того, как узнала всю эту историю с графом и графиней, ни за что бы так мягко не высказалась, а поди ж ты. Да, графиня Ястребина, что переехала в нашу губернию и тут и покинула нашу бренную землю, действительно была женой твоего злосчастного графа...

Mon cher ami, Легко тебе говорить! Это не у тебя перед глазами ежедневно маячит скорбный бледный дух! Ты бы видела его круги вокруг глаз, о, я бы сама удавилась, если б увидала такое в своём зеркале. Ему бы решительно не помешал спокойный сон и, пожалуй, чистая совесть. Вот знаешь, что меня в тебе всегда поражало, Верочка? При том, что ты напрочь лишена душевной чуткости и такта, ты всегда зришь в корень, в самую суть любого дела. А я всегда-всегда знаю, что ты права, просто не сразу себе признаюсь в этом...

Дорогая моя подруженька, Я совсем не удивлена, что ты вновь попала в какую-то сумасбродную авантюру. Иногда мне кажется, что это твоей семье следовало переехать в своё имение в губернии, а не моей. Хотя, уверена, ты бы и у нас благополучно нашла себе на голову приключения. Твоя история занятна, но я не думаю, что опасность в ней столь велика, как ты говоришь. Этот граф Ястребин… Знакомая фамилия, но никак не могу упомнить, при каких обстоятельствах я её слышала. Но вот что я тебе скажу. Не верь досужим домыслам и слухам, люди разбалтывают их попусту, от тоски...

Mon cher ami, Надеюсь, когда ты прочтешь это, со мной всё ещё будет в порядке. Я никому, кроме тебя, не могу рассказать про это. Все решат, что я просто сошла с ума, но это вовсе не так. Клянусь, всё шло к самому обычному Рождеству, а обернулось какой-то дьявольщиной совершенно против моей воли. Права была матушка, когда говорила "Наденька, ты вечно суëшь нос в чужие дела, до добра это не доведёт!" Я, дурочка, смеялась в ответ всегда. Любовь к сплетням да слухам - это ведь всё равно, что любовь к хорошему табаку...

Игорь знал, о, он был уверен, что не может двухкомнатная квартира в центре стоить так мало. Должен был появиться какой-то подвох. Крысы, огромные жирные крысы, или тараканы, противные грязные тараканы, что лакомились бы его печеньем по ночам. Проблемы с проводкой или трубопроводом, картонные стены, ремонт времён царской России (и плевать, что девятиэтажки тогда быть не могло), дурные соседи, которые вечно сверлят, заливают, а ещё и родили с десяток детей-пианистов... Нет, целый оркестр...

- Пора. Хэмиш взял свой меч, и распахнул дверь. Колючий зимний ветер влетел в дом, взвыл промозгло и печально. И исчез, словно никто никогда и слова такого - "зима" - не слышал и никогда не знал. Пока ещё и впрямь зима казалась чем-то неведомым, невесомым. Вокруг царила поздняя осень, воздух про питался предложил листвой, почва больше напоминала грязевую трясину, а небо заволокли страшные чёрно-серые тучи. Мир погрузился во мрак. - Я знаю. Вива вздохнула, взяла волшебную книгу и поднялась с места...

Дождь шёл стеной. Молнии за окном периодически освещали залу тревожными вспышками. Пламя свечей в зале робко дрожало, желая затухнуть, но не смея перечить воле обитателей замка, оставалось стоять на посту. Ульрик не замечал этого. Ульрик судорожно, с безумным азартом в глазах выводил в своём журнале наблюдений следующие строки: «Да, да, мир на самом деле прост и ясен, разложен, как загадка для ребёнка. Всё взаимосвязано жизнью, смертью и магией. Ещё немного, и я наверняка раскрою секрет бытия»....

Огромный мрачный особняк возвышался над открывающимися перед ним просторами, взирая свысока на далёкие леса и поля. На оставленные позади улочки города дом совершенно не смотрел. Тёмный камень, готические шпили, вечно закрытые плотными шторами окна - улочки тоже не слишком любили на него глядеть. Дом был выше их, но ещё он был бесконечно одинок. По дорожке, мощеные камни которой замело снегом, к дому спешили дети. Мальчик и девочка, причём оба тащили большую корзину. - Ты уверена? - спросил ещё раз у младшей сестры Эдди...

Проклятье! Что со мной происходит? Почему ладони мои столь малы, а ноги - коротки? Где рога... Лысая, противная башка, тьфу! И шапка ещё такая дурацкая, с бубенцами... И отчего вокруг всё такое большое? Неужели я оказался в доме у великана? Да только у великанов интерьер значительно грубее. Нет ни изящных драпировок из багряного шёлка, ни лепнины, стелящейся по потолку, ни выпирающих из стен колонн. Великаны не пьют из серебряных кубков, испещренных узорами, не спят на мягких кроватях и не смотрят на улицу сквозь высокие витражные окна...

- И что дальше было? – я, похоже, даже дышать забыл. Мой чай уже давно остыл, а футбольный матч закончился, сменившись каким-то нелепым цветастым шоу, всполохи которого я наблюдал на бледном лице моего друга. - Известно, что, - хмыкнул Никита. – Универ, работа – скучная и пресная, но способная прокормить. Я встретил чудесную девушку, у нас родилась очаровательная дочка. Я пахал, как проклятый, чтобы обеспечить свою семью. Королевство пылилось где-то на задворках сознания, но я о нём совершенно позабыл...

- П-привет, - запнулся Никита. - Привет, - жестом указываю, что он мог бы и пройти. Никита робко переступил порог и осмотрелся. - Хорошая квартира, - уважительно кивнул он. - Съёмная, - отмахнулся я и попробовал пролезть мимо, чтобы закрыть дверь. Тут и сам Никита, казалось, вспомнил о ней, и сам же резко бросился и захлопнул. Грохот прокатился по всему подъезду, и он даже на секунду съёжился, будто не ожидал такого шума. От тяжеленной. Металлической. Двери. Ну, допустим. А вот тянуть её за ручку и всячески проверять, надёжно ли мы укрыты от внешнего мира – это, пожалуй, перебор...

Был ненастный осенний вечер. Капли дождя барабанили по ветхой оконной раме, ветер снаружи завывал тоскливой, брошенной собакой. Надёжно защищённый стенами своего дома, я стоял у окна и смотрел на бушующую за стеклом стихию. Я знал, я ни минуты не сомневался в том, что скоро в моей жизни случится крутой поворот. Все те годы, что я прозябал в ожидании, я верил – есть день, ради которого я живу. И я был уверен, что день этот уже наступил. Примерно так я хотел бы начать свою историю. Но не могу, к сожалению...