Сказка о Слезах от Смеха

Йенс быстро пришёл в себя. Он, долго не думая, схватил принцессу за руки, закружил по зале и рассмеялся вместе с ней. Когда веселье спало, и на губах остались лишь лëгкие улыбки, Йенс посмотрел на их руки. Её - нежные, беленькие, как фарфоровая чашка. И меж её осколков - этих тонких пальчиков - его собственные, грубые, загорелые, точно красная глина. Щëки Лизбет заалели, и она попыталась отстраниться. Йенс мягко удержал её, не позволив. - Вы снова можете смеяться, ваше высочество, - торжественно прошептал сказочник...

На руку приземлилась божья коровка. Ярко-алая точка в самом центре ладони. Лизбет осторожно подняла её на уровень глаз, словно пытаясь в точках на спинке найти шифр азбуки Морзе. Красным вспыхнули её светлые, будто стеклянные, голубые глаза. Лизбет подула тоненько, букашка расправила крылья и улетела, растворяясь в таком же ярком небе на горизонте. Принцесса стояла на балкончике в своих покоях, наблюдая, как занималась заря. Спала Лизбет всегда плохо, беспокойно, так что и вставала она рано. Там, за её спиной, в покоях, без задних ног дрыхли Ганс и Силле...

На ночлег остановились в небольшом перелеске - Йенс надеялся к утру управиться, и дойти-таки до замка. А пока у них была какая-никакая "крыша" над головой из разлапистой кроны дерева, и костёр, разведённый Йенсом на скорую руку. Он сказал всем ноющим и страдающим, что будет охранять их сон, а альтернативы у них всё равно нет. Пастушки заснули, устроив головы на коленях хозяйки харчевни. Она, в свою очередь, откинулась к стволу могучего дуба, центра перелеска, под которым они и заночевали. Охотник с учеником привалились друг к другу спинами и периодически вскакивали, хватаясь за ружья...

Йенс старался думать о ласковом солнышке, и проносящихся по небу ласточках. Он пытался представить себе принцессу Лизбет, воображал, как будет звучать её смех, подробно продумывал все его переливы, которые непременно услышит, как только явится во дворец. Йенс старался. Но это не значит, что у него получалось. Олаф и охотники наседали на него, гусь возмущённо гоготал, защищая хозяина, а сказочнику просто хотелось провалиться сквозь землю. Они пересекали широкие поля, где работали крестьяне. Кто-то...

Гансу пришлось примотать Силле к гамаку одеялами - она всё порывалась сесть на козлы. - Или ты отсыпаешься, и мы с тобой нормально выступаем, или мы подведём Йенса, - заявил он. Силле что-то проворчала, но этого хватило, чтобы она перестала вскакивать. Ганс фыркнул, положил ей на лоб холодное полотенце, а после отправился к Фру-фру, оправдывать чудом оказанное ему доверие. *** Когда Силле проснулась, было утро, однако они уже ехали...

- А-апчхи! Силле проснулась от своего же оглушительного чиха. Всё-таки простыла, вот чëрт. Ещё и летом. Унизительно, она же никогда не болела, почему сейчас... Может, не стоило выбирать ближайший к окну гамак? Ганс тут же засуетился вокруг, принёс кружку с травяным чаем и носовой платочек, в общем, был самой заботой во плоти. - А где Йенс? - сипло полюбопытствовала Силле, пока её друг кормил животных и искал, чего бы сообразить на завтрак и им самим. - Должен был уйти за дровами, - обеспокоенно вздохнул Ганс...