Сказка о Ледяном Сердце

В камеры последних арестантов отвели ближе к ночи. Расмус лично сопровождал старшего брата за решётку, но уже без тени былого торжества, а со смиренным молчанием. - Эй, - окликнул его Нильс, когда будущий король звякнул ключами в замке. – Спасибо, что выполнил мою просьбу по поводу отдельной камеры. Выдержать совместное заключение вместе с этими болванами было бы выше моих сил. - Не за что, - махнул рукой Расмус. – Считай это подарком в честь моей грядущей коронации. - Ты будто ей не рад, - хмыкнул бывший король...

Речь Ганса, без сомнения, произвела на народ впечатление. Особо рьяные ринулись ко дворцу, особо чувствительные попадали в обмороки, особо заботливые кинулись помогать особо чувствительным. А друзья, как только их принц забрался на перила, сообразили. - Думаешь, грохнется? - Безусловно. Все обиды и удивления рассыпались в пыль. Для Йенса и Силле важно было лишь одно – спасти друга. Так что они вынули балки с задником из крепежей и перевернули его, тем самым растянув спасительное полотно прямо под балкончиком, куда и поймали упавшего принца...

Полдень. По дворцовому пруду теперь стелилась солнечная дорожка, вместо лунной, как тогда, много лет назад. Ганс перевёл взгляд на засушенный цветок, что сжимал в руке. Он достал его из книги сказок, той самой, которую получил на шестой день рождения. Однажды, гуляя по дворцовому парку, он нашёл незабудку. Странно, такие цветы не должны расти здесь, только лилии и крокусы, но никак не что-то настолько простое и незамысловатое… Пять голубых лепестков, а в центре – золотая сердцевина, и в ней чёрненькая точка, будто зрачок...

Драгоценные камни порождают горы. Они живут во мраке, окружены плотной защитой – скалами, ничего не видят и не слышат. Они замерли между сердцем горячей матери-земли и согретой солнечными лучами почвы. Они застыли в мгновении, где тепла просто не существует, а стужа есть аксиома бытия. Они застыли между жизнью и тем, что грядёт после неё. По телу разливался приятный холод… Ганс открыл глаза. Он лежал в своих покоях. Он бы хотел забыть это место, но никто не может выкинуть из памяти собственную точку отсчёта...

Когда двери в тронную залу распахнулись, Ганс поднял высоко голову, и ровным шагом двинулся по ковровой дорожке. Она, к слову, была белой, с нежно-голубой каймой. Младший принц невольно посочувствовал слугам, которым приходилось поддерживать её в идеальном состоянии. К слову о них – прислуги в замке практически не было, словно штат сильно сократили. Хотя, наверное, это было в порядке вещей – ведь теперь во дворце не было и маленьких детей, за которыми нужно было присматривать. Так вот, Ганс шёл, вздёрнув подбородок, как подобало истинному аристократу, но сердце его так и норовило уйти в пятки...

- Ваше высочество, добро пожаловать домой! Ганс подавил желание захлопнуть дверь балаганчика и дать отмашку Фру-фру, чтобы несла галопом. Да только и лошадку, и фургон ему было жалко – стражники точно поломают что-то, и не факт, что удрать получится. Так что вместо этого он задал самый логичный вопрос. - С каких пор мы общаемся на «вы», Отто? Третьего принца он узнал сразу, хотя тот сильно изменился. Из худощавого мальчишки с болезненно бледной кожей Отто превратился в статного выхолощенного красавца, а заодно подружился с сюртуком клерка...