Тест лежал на бортике раковины, и Наташа смотрела на него уже четвёртую минуту. Две полоски не бледнели и не спорили — они просто были. Она вытерла руки о полотенце, зачем-то поправила халат и вышла в коридор, где Артём натягивал кроссовки. — Артём, подожди, не уходи,— сказала она. — Что? Я на встречу опаздываю, у меня в девять склад,— он даже не поднял головы. — Я беременна. Он замер с кроссовком в руке. Секунды три в прихожей было очень тихо, и Наташа успела заметить, как на его лице последовательно сменились удивление, что-то похожее на радость и — третьим, самым долгим — расчёт...
Истории в четырёх стенах от Вики Трель
⭕— Какой же ты эгоист! Всё себе, а обо мне подумал? — огорчённо спросила жена. — Мы что, развелись уже? 😢
Ксения поднялась на пятый этаж пешком: лифт опять «отдыхал». В руках у неё была сумка с формами для литья и коробка с недоделанным муляжом судака в желе. Весь день она лепила еду, которую никто никогда не съест, и мечтала о горячем супе. Ключ провернулся туго. В прихожей горел свет, из комнаты доносился треск чужой стрельбы — Роман играл. На тумбе стоял магазинный пакет, тощий и почти плоский. — Ром, ты в магазин ходил? — крикнула она, стягивая ботинки. — Ходил, — отозвался он не сразу. — А что? — А где продукты? — В пакете...
💢— Останься матерью, а не надзирателем, — попросила дочь
В мастерской медицинских фантомов пахло — нет, не пахло, там просто было прохладно и светло, как в операционной. Настя заливала силикон в форму предплечья: завтра на этой руке студенты будут учиться шить сосуды. Телефон завибрировал в кармане халата в четвёртый раз за час. — Да, — сказала она, зажав аппарат плечом. — Ты почему не отвечаешь? — голос матери был ровный, как сигнал поверки времени. — Я звоню с одиннадцати сорока. — Я работаю. У меня руки в силиконе. — Работа у неё, — Людмила Аркадьевна выдохнула в трубку...
— Ты жена, твоё место у плиты, — объявил муж при гостях. К плите в тот вечер он встал один
Марина проснулась раньше будильника и первые пять минут просто лежала, слушая дом. Дом молчал — так, как молчат только старые дома, доставшиеся по наследству: где-то тикали часы, где-то оседала половица. За окном стоял сырой октябрь, и от этого внутри было ещё тише. Игорь вошёл с двумя чашками, поставил одну на подоконник. — Ты чего не спишь? — Слушаю. У нас два дня тишины. Я их с августа ждала. — Заслужила, — сказал он и сел на край кровати. — Никого. Ни души. Я даже телефон на беззвучный поставила...
Чужая тайна в моём доме
Первой мне сказала не подруга и не родственница. Первой мне сказала женщина, которая приходила два раза в месяц мыть окна и протирать плинтусы. Её звали Люся, ей было под шестьдесят, и она никогда не лезла в разговоры. В тот вторник она вытирала пыль с рамы в спальне и вдруг остановилась. — Марина Львовна, я вам скажу одну вещь и уйду, а вы меня потом не зовите, если не захотите. — Говорите. — Тут бывает другая женщина. Молодая. Я нахожу заколки, я нахожу волосы, я нахожу чашку с помадой, которой вы не пользуетесь...

