Я ухожу к другой.

Виктор стоял в дверном проёме кухни. Произнёс фразу ровно, отчётливо, с выверенной паузой между словами — будто учил текст. Оксана резала помидоры для салата. Нож замер на мгновение — не дольше секунды. Потом движение продолжилось. — Я ухожу к другой, — повторил Виктор, уже громче. — Я слышала с первого раза. Тебе вызвать такси или сам дойдёшь? Виктор моргнул. Он ждал чего угодно — слёз, крика, вопросов. Только не этого. Две недели он подбирал момент, а теперь стоял и не знал, что делать со своими руками...

Игорь стоял у кухонного стола и крутил в пальцах телефон. Таня сидела напротив, подперев щёку ладонью, и смотрела на него без выражения. Четыре года. Четыре года она ждала, что однажды он скажет что-то важное, — и вот дождалась. — Я ухожу к другой, — сказал Игорь. Он произнёс это так, будто объявлял, что записался в спортзал. Голос ровный, взгляд — чуть в сторону, к холодильнику. Таня молчала. Не от боли — просто считала в уме, сколько комнат ей теперь хватит и нужен ли вообще этот диван. — Ты слышала? — спросил он...

Анатолий стоял посреди кухни с тем видом, с каким мужчины обычно ждут награду за собственную смелость. Пиджак расстёгнут, подбородок чуть приподнят. Он произнёс это медленно, раздельно, будто диктовал важное письмо. — Я ухожу. К другой женщине. Это окончательно. Зоя сидела за столом. Перед ней остывала тарелка с ужином. Она подняла глаза, посмотрела на мужа и ничего не сказала. Пауза тянулась. Анатолий ждал — слёз, крика, хотя бы вопроса. Он привык к определённому сценарию: за последние пять лет он произносил эту фразу четырежды...

Сергей стоял посреди кухни и разглядывал магнитик на холодильнике. Магнитик был из Калининграда, Юля привезла его два года назад, когда ездила на конференцию. Он тогда остался дома, потому что не видел смысла тратить деньги на поездку. Юля резала овощи для салата. Движения были точные, привычные, без лишнего шума. Она не оборачивалась, но чувствовала, что он стоит и смотрит не на неё. — Юль, — начал Сергей. Голос у него был ровный, почти репетированный. — Да? — Мне нужно тебе кое-что сказать. Юля положила нож, вытерла руки полотенцем...

Октябрьский вечер вползал в окна медленно, как тень. Кухня пахла яблочным пирогом, дочка уснула на руках, и Женя осторожно переложила её в кроватку. В коридоре хлопнула дверь — пришёл Артём, старый друг Игоря, без приглашения, как всегда. Игорь ещё не вернулся. Артём сел за стол, принял чай и смотрел на Женю так, как смотрел всегда, — с плохо спрятанной обидой. Женя к этому привыкла. — Пирог будешь? — спросила она. — Буду. Ты всё печёшь и печёшь. Домашняя, уютная. Игорь, наверное, ценит. — Надеюсь, — сказала Женя и поставила перед ним тарелку...

Светлана поставила перед Антоном тарелку и села напротив. Он даже не посмотрел на еду. Двигал вилкой по столу, словно чертил невидимую карту побега. — Я ухожу, — сказал он. — К Регине. Давно хотел сказать, но тянул. Светлана медленно опустила ложку. Полина спала в соседней комнате, и каждое слово сейчас нужно было произносить тихо. Но именно эта вынужденная тишина делала всё происходящее невыносимым. — Подожди. Ты серьёзно? — Серьёзнее некуда. Квартиру оставишь мне. Машину тоже. Ты найдёшь себе что-нибудь, ты же у нас сильная...