Истории в четырёх стенах от Вики Трель

Из серии «Женщина-огонь» Просторная гостиная, обычно наполненная мягким светом и запахом парфюма, сегодня напоминала поле брани, где только что отзвучали первые выстрелы. Центральное место в комнате занимали они — три массивных стеллажа из закалённого стекла с хромированными стойками. Они ловили каждый лучик закатного солнца, преломляли его и разбрасывали по стенам радужные блики. Для Татьяны, привыкшей выстраивать архитектуру безопасности в облачных кластерах и закрывать уязвимости в коде, эти стеллажи были символом материализации её успеха...

Монитор мерцал холодным светом, отражаясь в очках Евгении. Строчки кода бежали водопадом, выстраиваясь в сложную архитектуру нейросети, которую её отдел ласково называл «Пифией». Женя была ведущим AI-разработчиком, и её мозг, натренированный на поиск паттернов и логических ошибок, сейчас работал на пределе. Она искала сбой. Не в коде, а в собственной жизни, хотя признаваться в этом самой себе не хотела. За окном сгущались сиреневые сумерки. Город зажигал огни, а Женя переводила очередной транш. Это стало привычкой, автоматизмом, похожим на фоновое обновление системы...

Зинаида сидела в центре своей кухни, словно паучиха в центре изумрудной паутины. Кухня была вычурной, перегруженной деталями: золотые вензеля на фасадах, мраморная столешница, холодная и скользкая, как взгляд хозяйки, и огромная люстра, которая больше подходила для театрального фойе, чем для квартиры в спальном районе. Напротив Зинаиды, поджав губы, расположилась её мать, Инга Петровна, а сбоку, лениво помешивая ложечкой остывший латте, сидела Лариса — лучшая подруга и по совместительству главный советник по делам «укрощения строптивых мужей»...

Машина плавно остановилась у двухэтажного дома с ухоженным садом. Алла поправила складку на платье и бросила взгляд на Глеба. Тот сосредоточенно разглядывал руль. — Глеб, что происходит? — Алла положила руку ему на плечо. — Ты весь путь молчал. — Всё в порядке, — он наконец поднял взгляд. — Просто... мама иногда бывает специфичной. — Специфичной? — Алла приподняла бровь. — Это как? — Увидишь сама. Дверь открыла женщина лет пятидесяти пяти. Валентина Сергеевна — мать Глеба — окинула Аллу, задержавшись на простом платье без украшений...

Рассказ из серии «Женщина-огонь» Каменное безмолвие Огромный ангар, здесь, среди бесконечных рядов стеллажей, Георгий чувствовал себя спокойнее всего. Он провел ладонью по холодной, шершавой поверхности слэба оникса. Камень был честным. Если он тяжелый — то он тяжелый, если хрупкий — он треснет, но никогда не станет притворяться сталью. Георгий работал комплектовщиком материалов для элитных интерьеров. Не тот, кто просто грузит коробки, а тот, кто часами ищет нужный оттенок итальянского керамогранита, чтобы он совпал с безумной фантазией дизайнера...