Рассеянный хореограф

В палату к ним поступила восьмилетняя девочка Нина. Примерно в таком же состоянии, в каком была совсем недавно и Глаша. Бездельничать долго Глафира не умела, взялась ухаживать за Ниночкой - ниточкой. Так назвали ее тут с легкой руки медсестры...

Пришла первая Питерская весна Глаши. Небо еще было тревожное и облачное, но уже волнующее. Над крышами Питера кружили голуби и вороны, уходил снег, пятнами сох асфальт. И дышалось ... дышалось глубоко...

Зимой только и говорили, что о смене денег. Цены резко уменьшились в 10 раз. Деньги обменивались на новые. Даже дети в школе говорили только об этом. Дядя Леня купил репродуктор и теперь с утра будил ее, включая его на полную громкость...

Теперь у нее уже была новая форма, приобрел ее дядя, в школе требовали. Она вешала ее на свой стул очень аккуратно, старательно стирала и пришивала белые воротнички. Форма для нее была символом будущего...

Лицо дяди побледнело, он двигался как-то замедленно и молчал... – А разве тебя не вернули домой? – Не-ет, – качала головой Глаша, она плохо понимала, о чем говорит мамин брат. – Так ты приехала, да? А на чем? – он сел на диван, спрашивал как-то отрешённо, как будто не верил своим глазам...

Дома стояли плечом к плечу, часто с арками во двор. Оттого Глаша бродила долго. Она путалась в направлениях, выходя из таких дворов-колодцев, забывала куда идти дальше. Сначала улыбалась, решая, что вот-вот увидит маминого брата, а позже уже начала волноваться...

– Что ж ты без вещей-то, матушка? – удивлялась тетенька в поезде. А Глаша так и не поняла, можно ль рассказать правду, что отстала она от поезда или нет. Поэтому ответила. – Случайно вышло. Я вещи на вокзале оставила...

Обязанностей в этой больнице у Митрича было много. А главная – извозчик. На дворе стояла телега, на которой он возил врачиху по улицам города, а иногда и селам. А еще он возил с детской кухни бутылочки с едой, заткнутые бумагой и поставленные в проволочные ящики для пациентов-грудников...

А Глафира разглядывала парня. Он был худощавым, коротко стриженным, на носу – горбинка. Скорее, некрасивый. И от этого его было еще жальче. НАЧАЛО Солнце поднималось выше, чутко вздрагивала степь, заливалась половодьем света...