Карина Окунева

Капитаны дальневосточного промыслового флота говорят об этом буднично: полгода в море без единого захода в порт — обычное дело путины. Пока для берега эти месяцы выглядят абстракцией, для камбуза судна они означают точный и заранее просчитанный запас: сколько килограммов мяса, рыбы, круп и овощей нужно на каждого члена экипажа, если следующий магазин появится только через полгода. Здесь не полагались на глазок — рацион считали по документу, а кормили по расписанию, подстроенному под вахты, которые никогда не останавливались...

Сутки дежурства на скорой помощи не делятся на рабочее время и обеденный перерыв: график вызовов не согласуешь заранее ни с одним документом. За сто с лишним лет истории этой службы в России так и не появилось нормы, которая бы сказала бригаде, когда именно ей полагается поесть. Вместо неё — одна и та же формулировка, кочующая из кодекса в кодекс: обеспечить возможность, а место указать в собственных правилах. 28 апреля 1898 года на улицы Москвы выехали первые две кареты скорой помощи, размещённые при Сущевском и Сретенском полицейских участках...

Сутки в пожарной части устроены так, что тарелка на столе никогда не была гарантией законченного обеда: караульная служба требовала быть готовым к выезду в любую секунду дежурства, включая ту, когда ложка уже поднесена ко рту. Организация караула, устройство кухни и порядок приёма пищи в дежурные сутки складывались десятилетиями — и по документам, и по воспоминаниям очевидцев. Кто и на какие деньги в действительности кормил дежурную смену, оказывается вопросом не менее запутанным, чем сама история пожарного дела в России...

Деда Щукаря бригадир открыто называет обузой и калекой — и тем не менее именно ему доверяют прокормить всю бригаду. Никакого поварского ремесла у нового кашевара нет, зато под боком чужой курятник и мелкий пруд с застоявшейся водой. Чем обернулась эта комбинация для бригадного котла, рассказывает тридцать шестая глава «Поднятой целины» Шолохова. Действие «Поднятой целины» разворачивается на Дону в 1930 году, в хуторе Гремячий Лог. Именно сюда партия направляет двадцатипятитысячника Семёна Давыдова...