Любимые артисты и писатели за столом

Лариса Голубкина кормила Андрея Миронова домашними котлетами, а для большой компании ставила кастрюлю голубцов, приготовленных в вине. За этим столом стоял целый семейный уклад: покупки, музыка, короткие поездки вдвоём и праздники, на которых хозяин менял профессию. Чтобы понять, каким Миронов был дома, придётся заглянуть дальше кухни. По воспоминаниям Ларисы Голубкиной, однажды у них обедали родители Андрея. Миронов похвалил котлеты жены и признался матери, что предпочитает их её собственным. Для Голубкиной это был дорогой комплимент...

На богатом банкете Александр Ширвиндт выбирал рыбные консервы, а коллеги знали, каким сырком его порадовать. Эту привязанность он сохранил со времён гаражных встреч, которые много позже стал снимать его сын Михаил. За простой закуской стояла целая жизнь: спектакли, автомобили, соседи и возможность после работы никуда не торопиться. Сырок «Дружба», шпроты, чёрный хлеб и яйцо вкрутую — такой набор перечисляет Ширвиндт в книге «Гараж. Автобиография семьи». Разговор записан для выпуска от 30 декабря 2018 года...

Майя Плисецкая любила селёдку, а хлеб с маслом ставила выше кулинарных изысков. За этим вкусом стояла жизнь, в которой бывали и продуктовые очереди, и заграничные рестораны. Она охотно рассказывала о простых привычках, которые сохраняла вне сцены. В Мюнхен Николай Ефимович отправлялся с московским гостинцем. Он взял бородинский хлеб и банку селёдки. Журналист знал, что Плисецкая обрадуется такому подарку. Поездка была связана с её юбилеем в 2010 году. Банку она захотела открыть сразу. Щедрин напомнил о предстоящем концерте...

Между ночью 28 октября 1910 года, когда Лев Толстой уехал из Ясной Поляны, и 7 ноября, когда он умер в Астапове, прошло десять дней. Всё это время рядом был врач Душан Маковицкий, и в его записках раз за разом отмечено, что Толстой ел и пил. В Оптиной пустыни Толстому пришлись по вкусу монастырские щи, а в Астапове он отвечал отказом почти на любое предложение пищи, и в записи за 5 ноября осталась каша: съедены три ложки. Как один стол превратился в другой, видно по самим строчкам врача. Маковицкий вёл «Яснополянские записки» день за днём...

3 января 1840 года Николай Гоголь пришёл в московский дом Сергея Аксакова с продуктами для макарон и сам приготовил обед для хозяев. Эту сцену Аксаков записал в мемуарах по порядку действий, шаг за шагом. Об умении Гоголя готовить макароны с пармезаном сохранилось три мемуарных рассказа. Разберём, что именно делал писатель и в чём сходятся очевидцы. К осени 1839 года Аксаковы почти потеряли надежду увидеть Гоголя в Москве. Историк Михаил Погодин в тот год уехал за границу, рассчитывая привезти писателя с собой, но о свидании с ним Аксаковым не написал ни слова...

Что ел Булгаков, видно из его писем, из воспоминаний второй жены и из дневника третьей. В октябре 1921 года он писал сестре из Москвы: «Бегаешь как собака, а питаешься только картошкой». В августе 1937-го Елена Сергеевна записала в дневнике, что про их стол он «всегда говорит, что у нас лучший трактир во всей Москве». Между этими двумя записями лежат цены в миллионах, пирожки с Сухаревки, банкет на сорок персон и меню домашних ужинов, и в статье только то, что сказано в самих источниках. В 1921 году Булгаков поселился в Москве на Большой Садовой, 10...