«Мастер и Маргарита» Михаила Локшина по мотивам романа Михаила Булгакова — это успех и бенефис вообще всего и всея:
- режиссера со сценаристом, переписавших / переосмысливших самую популярную книжку из школьной программы по литературе;
- советских архитекторов, чьи проекты 1930-х так и остались бы на бумаге и в архивах, если бы не безумная идея скомпилировать все и сразу с помощью VFX;
- продюсеров, вовремя заменивших посредственного режиссера на талантливого, а потом малодушно от него открестившихся;
- ну и, конечно, многочисленных зрителей и критиков, разделившихся на черно-белые «за» и «против» и не готовых к адекватной дискуссии.
Булгакову вся эта ситуация точно бы понравилась. Он, наверное, написал бы что-нибудь уморительное, а мы бы читали и смеялись, не понимая, что это он про нас с вами.
Один раз увидеть или сто раз услышать?
Дурацкий вопрос. Конечно, увидеть! Потому что этот фильм занимательнее, чем все предыдущие экранизации, с помпой снимаемые (или только планируемые) одна за другой. Главное достоинство новых «Мастера и Маргариты» в том, что этот фильм лишен какого бы то ни была флера «проклятости» и неведомой «черной мистики», в которую, казалось бы, могут поверить разве что бабули, внимательно читающие гороскопы. Впрочем, когда вам из года в год показывают престарелого Воланда, умудренного сединами, и такого же Пилата, который еле дышит, а Мастер на экране похож скорее на узника ГУЛАГа, то невольно уверуешь в проклятие этой книги и абсолютную невозможность, а главное — излишность ее экранизации.
(И чтобы раз и навсегда закончить с мистицизмом, единственное, что более-менее тянет на символизм вокруг фильма, так это фамилия режиссера — Локшин: если поменять букву «о» на «а», то получится известный литературный критик Лакшин, автор «Булгакиады». Странно, что многочисленные кинокритики-филологи факт такого литературного совпадения как-то упустили.)
В «Мастере и Маргарите» не только все актеры на своих местах (Евгению Цыганову прекрасно удалось уловить что-то булгаковское, и это больше, чем просто внешнее сходство, отдельное ему спасибо за естественность в кадре), но и повествование получилось на удивление цельным, даже всеобъемлющим: в фокусе теперь не только персонажи книги, но и ее автор, и социально-политический контекст эпохи.
При этом выдержана общая атмосфера фантасмагории, то переходящей в фарс (в сцене воландовского циркового представления), то омраченной какой-то античной, трагедийной серьезностью (в психиатрической лечебнице или в эпизодах с Пилатом, которого замечательно сыграл датский актер Клас Банг, исполнитель главной роли в фильме «Квадрат»).
Причем как-то совершенно обошлось без дешевой зрелищности, доходящей до пошлости, как в прошлых версиях Юрия Кары или Бортко. К сожалению, как только очередной мастодонт от кино вроде Шахназарова берется за литературу, получается предсказуемо, посредственно и пошло (вспомнить хотя бы недавнюю «Хитровку»).
В Золотой век — с постконструктивизмом под мышкой
Вся Москва в фильме «Мастер и Маргарита» — это одна большая стройка (привет мэру Собянину с главным архитектором Сергеем Кузнецовым от их талантливых предшественников сталинской эпохи). Единственный островок стабильности в этом море энтузиазма — дом писателя, он же — дом Палибина, деревянный особняк в Хамовниках, построенный в духе ампира.
Таким образом, зритель попадает из ампира «классического» — прямиком в ампир «сталинский», в стиле которого выдержаны нарядные интерьеры театров, ресторанов и других учреждений: в кадре мелькают высотки, интерьеры главных библиотек страны и театра Российской армии.
Ленинка (РГБ) — вообще чуть ли не главный герой фильма: и фасад строящегося здания, и залы служат основной декорацией для «литераторской» части картины. Здесь все блестит и сверкает, играет джаз, горят огни, как в больших голливудских фильмах 30-х с женщинами в золотом и четкой геометрией ар-деко.
В этом же колорите выполнен логотип Воланда (в виде лаконичной буквы W), появляющийся в драгоценностях и на визитках, – буквы, которая так неожиданно перекликается с отражением символа Московского метрополитена (тоже достижение 1930-х) или символом современного дизайнерского отеля «W».
За «психиатрическую» часть отвечает другая библиотека — новое здание РНБ в Петербурге с феерической лестницей, по которой разгуливают люди в белых халатах и Ярмольник. И хотя эта постройка, в отличие от московского проекта Щуко и Гельфрейха, никакого отношения к постконструктивизму не имеет (ее проектировали в 70-е, а начали строить во второй половине 80-х), лестница идеально вписалась.
Вообще забавно наблюдать эти колебания и поиск натуры от Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы. Вдруг Патриаршие пруды превращаются в Московскую площадь с Домом Советов Ноя Троцкого и памятником Ленину образца 1970 года, а Москва — в альтернативную версию себя с нереализованными проектами Иофана, Весниных, Чечулина и др.
Эдакий «Метрополис», только основанный на реальных событиях (то ли это благодаря немецкой речи, то ли что-то более неуловимое, но «Мастер и Маргарита» периодически напоминает немецкое кино то классического периода, то даже современное, вроде масштабного сериала «Вавилон-Берлин», в котором отражены примерно те же 30-е годы, что и в российском фильме).
Про ночной город и говорить не приходится: тут, вслед за Иудеей (она же Палестина), оккупированной римлянами, господствует эстетика Третьего Рима эпохи Муссолини. И хотя сообщает обо всем этом только компьютерная графика, и сделано все гораздо скромнее, чем в какой-нибудь «Дюне» или «Голодных играх», метафора подобрана мастерски.
«Часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»
Напоследок — о Воланде в исполнении немецкого актера Аугуста Диля («Бесславные ублюдки» Тарантино, «Фальшивомонетчики» Рузовицки и др.).
Существует довольно распространенная версия о том, что Воланд в романе — это не кто иной, как товарищ Сталин: всецело зловещая фигура, символизирующая власть, репрессии и силы тьмы. Но фигуры или изображений Сталина в этом фильме вы не увидите, зато есть Ленин (памятник скульптора Аникушина перед Домом Советов в Ленинграде и на неосуществленном Дворце Советов на месте Храма Христа Спасителя) и Карл Маркс: его именем названы Патриаршие пруды в альтернативной реальности, ну и сам Аугуст Диль когда-то сыграл молодого Маркса в фильме гаитянского режиссера Рауля Пека.
Вообще Диль совершенно нестрашный, здесь он скорее бродячий комедиант или интурист, чем какой-то мрачный черный маг. Возможно, для этой роли он вдохновлялся мистическими и экзистенциальными образами Клауса Кински из фильмов Херцога («Носферату – призрак ночи», «Агирре, гнев божий»).
Именно такую трактовку «Воланд = Сталин» мы бы увидели, снимай фильм кто-нибудь вроде наших мастодонтов. Поэтому вдвойне неожиданно, что в новой экранизации нет ни одного не то чтобы даже намека — нет ни одного портрета Сталина!
Это просто невероятный факт, учитывая всеобщую зацикленность на этой исторической фигуре, особенно в киносреде. Если вы смотрели передачи по телевидению, связанные с историей советского кино при участии разных киноведов, то понимаете, о чем я: ни одного рассказа не обходится без исторических анекдотов и домыслов на тему «Сталин сказал», «Сталин почувствовал», «Сталин подумал». И вдруг там, где престарелые и не очень киноведы закономерно жаждали увидеть наконец своего «кумира», — какой-то прям Обломов…