Другая реальность

Пока мы добирались на первый уровень, мои мысли вернулись к пережитому накануне видению. Получался замкнутый круг, ведь если с Кеплера послали сигнал бедствия, то рассыпалась версия о том, что именно эта цивилизация превратила Луну в чёрную дыру, чтобы подтолкнуть землян к революционным открытиям. Значит, это сделал кто-то другой. Но кто? Или всё же я не прав в интерпретации полученной информации. За размышлениями я вдруг поймал себя на мысли, что уже не задумываюсь о том, реально ли всё происходящее...

Как только сканер считал информацию с идентификатора, я пулей влетел в помещение. Створки беззвучно сомкнулись, отсекая меня от назойливого сопровождения. Интуитивно я понял: увиденное мной не предназначается для глаз хранителя. В кресле, вытянув стройные ноги, сидела Агидель. Приглушённый свет подчёркивал соблазнительные изгибы тела, а от падающих теней, лицо казалось совсем юным. — Как ты сюда попала? — выпалил я с перепугу. — Идентификатор представителя власти является ключом от всех дверей. — пояснила девушка...

Тем же путём, который привёл нас в обсерваторию, мы вернулись на третий уровень. Наскоро поужинали. Я поглощал пищу, практически не чувствуя вкуса. Мне было совершенно не до этого, нужно было обдумать и свести к одному всю полученную информацию. Покончив с ужином, Артомир сопроводил меня до квартиры и попрощался, пообещав утром вернуться. Я вошёл в помещение. Вспыхнул свет и трансформировалась обстановка. Устроившись в кресле, я откинулся на спинку и задумался. Итак, что получалось? Я — разработчик проекта космического города, имеющий сложности его реализации в своём времени...

Пока мы ехали, сопровождающий объяснил расположение уровней. Оказывается, они размещались в шахматном порядке. Первый находился на поверхности и отвечал за генерацию энергии, фильтрацию воздуха и агрокомплексы и обсерватория. Второй и третий — жилые — располагались по обе стороны от первого, и уходили вниз на полкилометра. Многоярусная архитектура и автобаны позволили сэкономить колоссальное пространство. Четвёртый, самый нижний уровень — производственный — находился под первым на глубине более пятисот метров...

Меня влекло к этой девчонке. В некоторых её жестах я узнавал Айшу, и казалось, что мне просто морочат голову. Но с другой стороны, Агидель выглядела искренне сбитой с толку, и меня терзали сомнения: возможно ли разыграть такой спектакль? — Значит, ты сам не знаешь, как оказался в нашем времени? — ещё раз уточнила Агидель. В её тоне сквозило недоверие. — Не имею ни малейшего понятия. Но инопланетяне меня точно не посылали, — ответил я, не отводя взгляда. — Тогда откуда ты узнал про Кеплер? Она сощурила глаза и стала похожа на дикую кошку, готовящуюся к прыжку...

Проснулся я в прекрасном расположении духа. Утро началось подозрительно хорошо, но я не спешил открывать глаза, желая продлить приятные ощущения. Пребывал в полной уверенности, что мой удивительный сон закончился, а я нахожусь в своей квартире. И тут, совсем некстати, я услышал знакомый голос: — Межилес, через час у тебя встреча с координатором. Мгновенно сел, резко сорвал очки и наушники и в недоумении уставился на мужчину. — Ты? — только и смог я вымолвить. — А кого ты ожидал увидеть? — посмеиваясь, задал встречный вопрос мой новый знакомый...

Чувствовал напряжение во всём теле. Хотелось забыться. — Как у вас можно расслабиться? Может, заедем в бар? — спросил я, пытаясь хоть как‑то упорядочить хаос в голове. — Что такое бар? — уточнил Артамир, бросив на меня короткий взгляд. — Питейное заведение, где можно пропустить по стаканчику чего‑нибудь хмельного. — У нас запрещена химическая стимуляция нервной системы. За нарушение — обнуление идентификатора, — ответил мужчина и пояснил: — Блокировка доступа к ресурсам — это верная смерть. Эта новость не добавила мне энтузиазма...

Опять возникло ощущение нереальности происходящего. Действительность воспринималась как что‑то чужеродное, а окружающие предметы казались бледными декорациями, словно я смотрел на них сквозь мутное стекло. Пропало доверие к собственным ощущениям, появилась боязнь сойти с ума. — Да ну, бред какой‑то, — на выдохе пробормотал я, сжимая пальцами край стола, чтобы хоть как‑то зацепиться за реальность. — Меня предупредили, что ты с прибабахом, но я не предполагала, что всё так серьёзно, — глядя на меня с опаской, сказала Айша‑Агидель...

Мы все ехали и ехали. Давно уже потерял счет времени и не понимал, сколько минут, а может быть часов, прошло с тех пор как мы тронулись. В какой-то момент машина въехала на освещенную территорию, остановилась, а затем начала плавно опускаться вниз на механическом подъемнике. Мне показалось, что опускались мы минут десять, что само по себе являлось невероятным фактом. После того как движение прекратилось, транспортное средство выехало из грузового подъемника. Группа сопровождающих людей выбралась наружу...

Лицо обдувал тёплый ветер. Я глубоко вдохнул сладкий аромат полевых трав и открыл глаза. Пространство моментально перевернулось, и я принял вертикальное положение. Посмотрел на бордовый диск звезды, согревающей планету, и переключил внимание на долину, раскинувшуюся у подножия утёса. Окружающая местность была настолько прекрасна, что внутри зарождалось чувство эйфории. Хотелось раскинуть руки в стороны, закрыть глаза и раствориться в потоках ветра, треплющего волосы, вдыхать полной грудью этот пьянящий воздух свободы...

Спустя год Третий день я не мог прийти в себя после известия о выходе крупнейшей страны из международного проекта «Палладиум». Целый год был потрачен на разработку этапов строительства, а затем документы согласовывались и утверждались странами‑учредителями. Казалось, что все нюансы учтены и можно переходить на следующий этап — изготовление запчастей и оборудования. По предварительным расчётам, к сборке первого модуля можно было бы перейти уже через пять лет. Но теперь все планы, в лучшем случае отодвигались на неопределённый срок, а в худшем — на проекте можно поставить крест...

2025 год нашей эры Поездки за рулём меня всегда успокаивали. Звук трения покрышек об асфальт ласкал слух. Специально выбирал сильно изрезанные шины, имеющие блоки равной величины и расположенные на одной линии. Благодаря такому рисунку протектора, звуковые колебания приобретают одинаковую частоту, их амплитуды складываются и шумовые волны усиливаются. Большинство людей испытывают акустический дискомфорт от гула дороги, для меня же этот звук является лучшей музыкой. Давно уже миновал федеральные трассы с плотным потоком и теперь наслаждался ездой на практически пустых дорогах периферии...