Ирина Ас.

Вероника всегда умела подать себя так, будто она только что сошла с яхты какого-нибудь олигарха, хотя работала она старшим менеджером в заштатной логистической конторе, где зарплату задерживали с завидной регулярностью, а корпоративы проводили в дешёвом караоке-баре. Но если послушать её, можно было решить, что она вращается в кругах, куда простым смертным вход заказан, и что её мужчина, Валерий, с которым она встречалась уже лет шесть, но жить вместе они так и не сподобились, потому что он якобы...

Лариса никогда не считала себя хищницей. Она была просто женщиной, которая очень четко понимала разницу между тридцатью четырьмя и двадцатью шестью годами. Эта разница ощущалась не в зеркале. Зеркало как раз показывало картинку весьма достойную, с подтянутым овалом лица благодаря уколам косметолога и дорогому уходу, с телом, которое она истязала в зале трижды в неделю. Разница чувствовалась в тишине квартиры по утрам, когда Руслан еще спал, раскинувшись на ее дорогом постельном белье, а она уже...

Восемь лет назад Вика вышла замуж за Андрея. Он был старше на десять лет, уже разведённый, с трёхлетней дочкой, которая жила с бывшей женой. Вике тогда было двадцать три, она только защитила диплом, работала в небольшом агентстве недвижимости, и мысль о собственных детях вызывала у неё примерно такие же эмоции, как перспектива прыгнуть в прорубь — страшно, холодно и совершенно непонятно зачем. Андрей её устраивал: спокойный, без дурацких привычек, с хорошей работой, с квартирой. И он не давил на тему детей, что было решающим фактором...

Наташе было сорок девять, и она никогда не думала, что в её жизни вообще может случиться что-то похожее на счастье после того кошмара, который она пережила с бывшим мужем, отцом её дочери и человеком, чьё имя она старалась не произносить вслух уже почти двадцать лет. Развод случился, когда Лене исполнилось всего шесть — маленькой, большеглазой, с тонкими косичками и вечным страхом в глазах. Потому что папа орал, бил кулаком по стене, а потом просто собрал вещи и ушёл. И Лена росла с этой невысказанной...

Вот уже неделю, как Лена просыпалась одна в большой спальне, и простыня с левой стороны оставалась холодной, непримятой, а на тумбочке не появлялась чашка с кофе, который Андрей всегда ставил ей перед будильником, даже если сам уезжал ни свет ни заря. В квартире стояла непривычная тишина по утрам, хотя за стенкой в своей комнате еще спал сын Гриша, шестнадцатилетний долговязый юноша. В прошлую пятницу Гриша укатил к бабушке с ночевкой, захватив тубус с чертежами и предвкушая сутки безграничного компьютерного сражения...

Вечер в большом доме наступал всегда одинаково. Сначала на кухне загорался теплый свет, потом на втором этаже хлопали двери детских, а в прихожей раздавался тяжелый звук шагов Сергея. Елена в свои сорок один год научилась различать настроение мужа по тому, как он ставил ботинки на обувницу. Если аккуратно, носком к стене, то вечер пройдет тихо. Если с грохотом, один на другой, то жди бури. Сегодня ботинки упали с грохотом. Лена стояла у плиты и помешивала жаркое, когда услышала этот звук. Она сжалась, как сжимается пружина в старых часах...

Вечер был тихим и душным, каким он бывает только в середине июля, когда асфальт даже после захода солнца продолжает дышать теплом. Оксана сидела на заднем сиденье крепкого «Патрола», положив руку на еще плоский живот и думая о том, что шторы в детской она, пожалуй, закажет не голубые и не розовые, а теплого сливочного оттенка. Сергей приблизился к машине поглядывая на жену и улыбаясь краешком рта. Он был спокоен и доволен, потому что вечер у старых друзей удался, шашлык получился мягким, разговоры...

Старый диван в большой комнате помнил времена, когда маленький Костик прыгал на нём, разбрасывая подушки, и кричал, что он космонавт, а диван его ракета. Анна тогда только улыбалась, подхватывая падающие подушки на лету, потому что знала — к вечеру сын прибежит на кухню, уткнётся носом в её плечо и попросит холодца, прозрачного, с чесночком, который он готов был есть ложками прямо из миски. Теперь диван стоял ровно, подушки лежали на своих местах, и уже много лет никто не прыгал на нём, не кричал, что он космонавт, и холодца никто не просил...

Свадьба была скромная, но со вкусом. Лена, мама жениха, с самого утра носилась, как сумасшедшая. Проверяла, всё ли готово. Стол накрыли в недорогом, но уютном кафе. Платье невесты — белый костюм, строгий, элегантный. Сама невеста, Даша, в нём выглядела как картинка. — Мам, всё хорошо, — сказал сын Илья, когда Лена в сотый раз поправила салфетки. — Расслабься. — Я расслаблена, — соврала Лена. На роспись пришли свои: Лена с мужем, родители Даши — Светлана и Андрей. Свете лет сорок семь, ещё не старая, но с каким-то озабоченным лицом...

Вера уже восемь лет жила с Виктором. Привела его в их двухкомнатную квартиру, поставила перед дочерями — одиннадцатилетней Аней и семнадцатилетней Катей — и объявила: — Это Витя. Он будет жить с нами. Люблю его. Катя тогда чуть чашку не разбила. Поставила на стол с таким грохотом, что Вера Петровна вздрогнула. — Мам, ты с ума сошла? — Катя сложила руки на груди, как учительница перед нерадивым учеником. — Опять какой-то мужик? У нас квартира маленькая, а ты снова кого-то ведешь? — Замолчи, — спокойно сказала Вера, даже не повысив голоса...

В отделе закупок и логистики компании «ТехноСтройМонтаж» на девятом этаже бизнес-центра «Северная башня» каждый день начинался с одного и того же: запах кофе из старой автоматической машины, гул кондиционера, который работал на износ уже четвёртое лето подряд. И тут, среди одинаковых блузок и дешёвых пиджаков, одна женщина работала как три, не поднимая головы, не жалуясь, не отпрашиваясь, не прося поблажек. Оля Зуева — тридцать девять лет, невысокая, коренастая. Ее никто не замечал, потому что...

Борис и Анна жили в своём доме на самой окраине Зареченска, такого маленького и тихого, что местные шутили: если на главной площади чихнуть, то на вокзале услышат. Жили они здесь уже почти сорок лет, и дом их, крепкий, сложенный из толстого бревна, всегда славился открытыми дверями. Любой родственник или знакомый мог рассчитывать на ночлег, горячую баню и тарелку щей с домашней сметаной. У Бориса и Анны была даже специально оборудованная гостевая комната с большой кроватью, чистым бельём и видавшим виды, но ещё вполне себе работавшим телевизором...