Ирина Ас.

Беда в семью Сергея пришла не одна. Она вообще редко приходит одна — это Сергей понял давно, ещё в детстве, когда в один год умер отец, сгорел дом, и мать осталась на улице с двумя детьми на руках. С тех пор он знал: несчастья липнут друг к другу, как мокрый снег к сапогам. Сначала его сократили на заводе. Пятнадцать лет у станка, пятнадцать лет без единого опоздания, пятнадцать лет он приходил в цех в любую погоду — в мороз, в слякоть, с температурой, с похмельем после редких праздников. И всё это перечеркнули одной бумажкой, одним приказом о сокращении штата...

В год, когда Алина окончила школу, в доме Ольги и Дмитрия только и разговоров было, что о поступлении. Вернее, разговоры эти заводил Дима, а Оля предпочитала отмалчиваться, стискивая зубы всякий раз, когда муж в очередной раз начинал рассуждать о перспективах, о том, как важно дать ребёнку хорошее образование. Ребёнком этим была Алина — дочь Дмитрия от первого брака, девица восемнадцати лет, которая жила с матерью в соседнем городе и приезжала к отцу не чаще двух раз в год, обычно на свой день рождения и на Новый год, когда нужно было получить подарки...

— Опять ты с этим стариком якшаешься! — ворчала тётя Света, выглядывая из окна. — Лучше бы уроки сделала, чем время на всяких тратить. Лена молча пожала плечами. Она и так всё сделала. Уроки были выучены ещё до обеда, потому что девочка всегда старалась побыстрее разделаться с домашним заданием, чтобы осталось время на то, что ей действительно нравилось. А нравилось ей сидеть в гостях у Марка Петровича и слушать его рассказы про далёкие края, про горы и реки, про то, как он молодым парнем уезжал в экспедиции и жил в палатке по несколько месяцев подряд...

— Артем, глянь, у тебя в третьей колонке формула поехала. Ты в прошлый раз вроде по-другому сводил, нет? — спросила Настя, не отрываясь от своего монитора, и, помолчав, добавила: — Или у нас опять методичку поменяли, а я пропустила. Артем, сидевший через два стола от нее, поднял голову, прищурился на свой экран, затем развернул кресло к Насте и покачал головой. — Методичка старая, формула моя, — сказал он. — Я в прошлый раз эксперимента ради новую схему попробовал, а потом вернул как было. Не пугайся, я тебя не подсиживаю...