Ольга Кобелева Нейрокоуч, Коуч ICF

Открываешь окно, и в комнату заходит улица. Не картинка, не новость, не чужая реакция, а настоящий воздух: влажный, прохладный, с еле заметной пылью, с хлебной корочкой из соседней булочной, с металлической ноткой от машин после дождя. И в этот момент вдруг становится ясно, что день может быть объёмным. Не «богатым событиями», а живым. С глубиной, с оттенками, с ощущением присутствия. У экрана тоже есть своя сила: он умеет давать ощущение насыщенности. В ленте всегда что-то происходит, всегда есть новый смысл, новая эмоция, новая мысль...

Утро может начинаться очень тихо: чайник щёлкнул, окно чуть запотело, вы смотрите на список дел и уже внутри проговариваете, как ответите на сообщение, что скажете на встрече, где поставите запятую в важном письме. Этот «голос» знаком каждому. И всё же время от времени он пугает: а вдруг это не просто мысль? а вдруг это уже что-то «не туда»? Сама тревога на эту тему понятна и очень человеческая. Она появляется там, где мозг касается границы между «внутри» и «снаружи». Поэтому разберёмся спокойно:...

Нейропсихологическая байка с эстетикой внутренней улыбки Ночью дом умеет звучать иначе. Днём он просто живёт, а ночью будто становится внимательнее: где-то шорох, где-то щелчок, где-то дыхание света за окном. И иногда, среди этой ночной аккуратности, у меня появляется гул в голове. Ровный, монотонный, такой… бытовой. Порой он правда похож на пылесос, как будто кто-то внутри решил: раз уж все уснули, самое время навести порядок. Я проверяю это по-детски честно. Закрываю уши ладонями. И понимаю: звук остаётся...

Нейропсихологическая байка с эстетикой внутренней улыбки Про любовь часто говорят так, будто она обязана звучать красиво. Как минимум с музыкой, как максимум с закатом, кольцом и правильно выстроенной паузой. А у моей семьи любовь была из другой породы. Земная. Тёплая. Практичная. Такая, которая не боится ни грязных сапог, ни усталых рук, ни «надо успеть до морозов». Свадьбу дедушка Михаил Иванович и бабушка Людмила Алексеевна сыграли в октябре 1940 года. И прожили вместе до октября 1998-го. Полных пятьдесят восемь лет...

Есть одна история, которую сегодня хочется вспомнить. В медицинской среде её пересказывают как живую легенду о том, что иногда рядом с лекарствами работает ещё кое-что, очень человеческое. В кабинете кардиохирурга Владимира Андреевича Алмазова когда-то стояла склянка с заспиртованным сердцем. Студенты задерживались у неё на секунду дольше, не из любопытства, а как будто из уважения к смыслу, который не помещается в учебник. В начале пятидесятых в клинику попала молодая женщина в тяжёлом состоянии...

13 февраля иногда называют “днём рождения кинокамеры” и даже “днём рождения мирового кино”. Смысл даты обычно связывают с тем, что в 1895 году братья Люмьер оформили патент на аппарат, который умел не только снимать движущиеся изображения, но и показывать их зрителям. То есть речь не просто про “техническую игрушку”. Речь про момент, когда движение на плёнке стало коллективным опытом: люди собрались вместе и начали смотреть в одну сторону, переживая одну историю одновременно. (1895, патент Люмьеров) Есть узнаваемая сцена, которую многие помнят телом...

Когда я была маленькой, а я такой была, несмотря на то, что сегодня в это трудно поверить, я была уверена, что самое важное в мире происходит на кухне, где баба Люся печёт блинчики. И счастье тогда измерялось не часами, а количеством блинчиков, которые сразу со сковороды. Я, кстати, была тихая и спокойная. Такой ребёнок, который не торопится и не шумит, а впитывает. Мне было всё равно, сколько я съем. Самым вкусным был не счёт, а процесс. Атмосфера. Этот тёплый маленький мир, в котором всё происходит не быстро, но очень правильно...

Нейропсихологическая байка с эстетикой внутренней улыбки Есть фразы, которые не просто вспоминаются. Они всплывают, как будто внутри давно лежали, и ждали именно этого воздуха. Именно этой высоты. Именно этого ощущения, когда ты смотришь вдаль и вдруг понимаешь, что в тебе поднимается не страх, а желание полёта. У меня с высотой отношения на «вы». Не потому что я её боюсь. Скорее потому, что рядом с ней я становлюсь особенно внимательной. Высота делает меня тише. Она словно снимает лишние слова, и оставляет самое главное...

Нейропсихологическая байка с эстетикой внутренней улыбки Сижу во дворе. Ничего особенного не происходит. Тёплый воздух, чуть шуршит листва, где-то совсем рядом, но вне поля зрения, поют птицы. Их не видно. Я даже не пытаюсь искать глазами. Закрываю глаза и просто слушаю. И вдруг замечаю, как эта невидимая песня меняет состояние. Становится теплее внутри. Спокойнее. Появляется то самое ощущение жизни, которое невозможно измерить, но его всегда узнаёшь. Птица ведь поёт не для того, чтобы её оценили...

Сегодня в образовательных кругах иногда вспоминают неофициальный повод, который удобно “привязывают” к Дню Дарвина: день научных открытий о мозге. Название звучит чуть торжественно, но смысл у него очень домашний. Это день, когда особенно легко вспомнить простую вещь: мозг не “выдаётся готовым”, он меняется от опыта. А значит, учиться можно не на одном вдохе, а небольшими шагами, которые выдерживает обычная жизнь. Бывает, сидишь с кружкой чая, смотришь в окно, и вдруг ловишь себя на мысли: “Я же правда могу освоить новое, если перестану требовать от себя мгновенного результата”...

Нейропсихологическая байка с эстетикой внутренней улыбки Праздников вообще-то каждый день десятками. Нужно только выбрать. Я их коллекционирую. Кто-то копит баллы, а я коплю поводы для маленькой радости, чтобы в любой момент можно было сказать: сегодня у нас праздник. И вот нашлось трио. День домашних десертов без рецепта. День семейного чаепития. День волшебных сказок на ночь. Ни один не требует салюта, но все трое смотрят на меня так, будто знают мою слабость. Первым подал голос десерт. Тот самый, «без рецепта»...

Нейропсихологическая байка с эстетикой внутренней улыбки Я давно думаю об одной вещи, и она кажется мне одновременно простой и очень непростой. Мы привыкли считать дистанцию признаком холода. Как будто если стало дальше, значит стало хуже. Как будто близость обязана быть плотной, постоянной, без пауз, без воздуха. Но жизнь устроена тоньше, и иногда она делает странный, почти невидимый подарок, даёт нам расстояние, которое потом неожиданно оказывается спасительным. О старости часто говорят как о времени мудрости...