Александр Капырин

Александра Петрова Маскарад в ЦПКиО 1941 год ИЮНЬ-1941. МАСКАРАД Рыцари, стрекозы… Парк, река, луна… Вычурные маски карнавала. Завтра будет завтра – страшная война, Горестей и бед придёт немало. Но сегодня – танцы, праздник до утра, Всё в цветном, вечернем макияже: Ни чинов, ни званий – славная пора, Просто маски, просто персонажи. Весело, задорно, просто, без затей Всё кружит в безумном хороводе. Фабрика счастливых, радостных людей, Культ и поклонение в народе. Вовлечённость в праздник, в страшный маскарад, В торжество идей социализма. Что кому предпишут, тот тому и рад, Лишь была бы мощною отчизна. Лишь была бы сильной всем врагам назло, А врагов укажут, дайте сроки! Ты на карнавале – значит повезло. Атмосфера сдержанной тревоги. Рыцари, стрекозы… Парк, луна, салют… Краски карнавала-маскарада. До утра гуляет разномастный люд – Мирный вечер. Щедрая награда.

Мария Мыслина С прогулки Около 1960 года МАРИЯ МЫСЛИНА Что было до тридцать седьмого, О том следов Марии нет, Что для истории не ново. И лишь Коровина портрет. Распорядилась так природа: Она – «ненужный пассажир», И ждал жену врага народа КАРЛАГ, Акмолинский АЛЖИР. Осуждена цинично, ложно На срок немалый – восемь лет. Как после этого возможно Нести по жизни добрый свет? Она смогла! Листы пестрели Каскадом творческих идей, Там – натюрморты, акварели, Открытки, книжки для детей. А в них добро! Надежда. Вера. В них радость жизни. Тёплый свет. Была ль она кому примером? Да вот, пожалуй, что и нет. Была собой. И ей осталась, Как будто беды ни при чём. Но это вовсе и не малость – Быть пусть и тонким, но лучом. Но жизнь – сама драматургия! – Её судьбы закрыла лист. Художник Мыслина Мария, Анималист, акварелист.

Пауль Густав Фишер На пляже 1900 год НЕОЖИДАННЫЕ МЫСЛИ ПЕРЕД КАРТИНОЙ Все ли песни – для души? Что блестит, всё – золото? Все ли девки хороши Или просто молоды? Всё, что манит – далеко? Что голубит – ласково? Все ли девушки легко Сердце ранят глазками? Все ли тучки – в вышине, Все ли дали – синие? Вся ли истина – в вине, Всё зимою – в инее? Ноши вечно нелегки, Беды – одинаковы? Поражения – горьки, А победы – знаковы? Бес в ребро? – А не греши! Седина-то в бороду. Все ли девки хороши Или просто молоды?

Стожаров Владимир Май. Выпал снег 1969 год ВЕСНА ПРИДЁТ! Суровый май. Практически, зима. Седое небо. Пепельные тучи. Назавтра день навряд ли будет лучше. Под снегом закопчёные дома. Свинцовой лентой стылая река. Скучают перевёрнутые лодки. Но тёплые волнующие нотки Уже несут ветра издалека. Зиме бы задержаться хоть на миг – Последний снег. Последняя попытка. Но это для зимы суровой пытка – Всё громче, всё сильнее птичий крик. Не изменить ей вечный календарь, Уйдёт зимы безрадостное бремя, И не протянут длительное время Ни снег, ни лёд, ни облачная хмарь. И тот же май, воспрявши ото сна, Разбудит мир своим многоголосьем… Но мы с тобой об этом уж не спросим, Поймём и так, что всё, пришла весна!

Андрей Рябушкин Московская улица XVII века в праздничный день 1895 год МОСКВА XVII ВЕКА Московская улица в праздничный день, Во время ненастной осенней погоды. Какие-то очень далёкие годы, Забытой истории робкая тень. Под небом седым, с непогодой борясь, По улице ходят нарядные люди, Они на привычном московском маршруте Всё месят и месят дорожную грязь. Кто едет в повозке, кто сам на коне, Кто в церковь идёт, кто из церкви, с обедни, Осенняя слякоть случилась намедни, Им эта погода привычна вполне. Церквушка, иконы, кресты, голубец… Все люди на праздник учтивы, почтенны, Дома у дороги: бревенчаты стены И каждый по-своему аки дворец! Когда это было? – Семнадцатый век! Измученных лет отзвучали рулады. Какие-то люди, какие-то взгляды, Простуженный скрип деревянных телег… Что с ними случилось, что было потом? Шатёр. Колоколенка. Прошлое рядом. Теперь у столицы другие наряды… Но «где эта улица, где этот дом?»

Майкл Тернер Экспедиция капитана Скотта к Южному полюсу 1911 год Луис Аркас Браунер Путешествие Роальда Амундсена к Южному полюсу 1934 год НА СТАНЦИИ АМУНДСЕН–СКОТТ В АНТАРКТИДЕ Скотт ли, Амундсен были первыми Здесь, на полюсе? Не судите. Что там было у них с консервами, С амуницией в Антарктиде? Кто каким наделён был транспортом – Мотосани, собаки, пони? Кто с норвежским, с английским паспортом Поучаствовал в той погоне? Всё – пустое. Что было – сгинуло, Растворилось в седой метели. А былые лихие стимулы Если помнятся – еле-еле. Рассудила их так история: Антарктическая элита, Здесь их общая территория, Имена воедино слиты. Их санями, следами, лыжами Антарктический путь прописан. Два отважных и смелых имени, Разделённых одним дефисом.

Денис Киселёв Натюрморт Около 2000 года УТРЕННИЙ НАТЮРМОРТ Вот альбом, давно забытый, в тёмно-синем коленкоре, Вот картинка небольшая, натюрморт, эскиз, этюд. Новый день уже родился и в права вступает вскоре, А обыденные вещи создают простой уют. Заливает свет небесный в приоткрытое оконце Красный чайник с чёрной ручкой, белый чайник заварной. Медный таз покатым боком отражает блики солнца, Утра бодрая прохлада переходит в летний зной. Завершением картинки из прекрасного далёка Апельсины золотые да узорчатая ткань. Вот такой была причина, подоснова, подоплёка Для простого натюрморта в ту безоблачную рань.

Владимир Ульянов Утро на Волге 1999 год ИЮЛЬ. УТРО НА ВОЛГЕ Утро на Волге, и даль высока, Даже следа не осталось от ночи. Тихо плывут по воде облака, С берега крик долетает сорочий. Утренний воздух прохладней воды, В речке вода – молоко, да парное! Яблочным соком налиты сады, Благоухают в предчувствие зноя. Зеленью буйной полны берега, Синь растеклась по всему небосводу, Важно несёт голубая река Благословенную волжскую воду. Свежие ветры с окрестных полей Вольно резвятся над зеркалом Волги, В утренней дымке гудки кораблей – Бодрый короткий и заспанный долгий. Кружит над заводью рой мошкары, В небе летают весёлые птицы. Вот бы успеть до несносной жары Им налетаться, напеться, напиться. Светится радостью солнечный день, Волжские дали в июль пеленая, А на воде чуть дрожащая тень – Девушка, словно русалка речная. Солнце всё выше, задорней, красней, Брызги воды, словно счастья осколки. Пусть приключится хорошее с ней, Утром июльским на речке, на Волге.

Раймон Дуйе Скоротечный жизненный цикл 1970-е годы ЖИЗНЕННЫЙ ЦИКЛ Что мир вокруг? – И миг, и бесконечность. То ясно, то тумана пелена. А жизненного цикла скоротечность В нём кем-то свыше определена. Там всё в одном - грех, и непорочность. И каждый выбирает свой контекст. Во всём анатомическая точность И философский собственный подтекст. Там, где-то, мы, в несовершенном мире, Наш дом и кров, пристанище, судьба. Там наши токи в радиоэфире, Дорога наша, торная тропа. Рождение. Младенчество и детство. Взросление. Движение вперёд. С людьми другими тесное соседство – Всему предуготовлен свой черёд. Старение. Сиротство. Одинокость. Упадок. Угасание. Уход… Что это: милосердие, жестокость? Начало – репродукция – исход… Круговорот, коловращенье жизни, Извилистая лента, колея. Возможно, образ слишком живописный, Но он про мимолётность бытия, Про путь наш от причала до причала, Про то, что часто короток наш век, Про роль и важность женского начала, Про то, как беззащитен человек.

Григорий Иванов Расстрел 1929 год РАССТРЕЛ Мы никогда не видели расстрела, Не дай нам, Боже! Там чья-то смерть лютует озверело И горе тоже. Там чья-то жизнь бессмысленно подводит Счета, итоги. Там о любви, о счастье, о свободе Больные строки. Мы никогда расстрела не видали. Вдали, вблизи ли. Могильным злом из воронёной стали Нам не грозили. Нам не пришлось услышать посвист пули Над самым ухом, А вслед за ним развязанное: «Фули, Не падай духом!» Нам никогда расстрелом не грозили – Большое дело. Мы не видали в огненном горниле, Как бьётся тело, Как кровь течёт отжившим, перезрелым Потоком бурым Под приговор, представленный расстрелом Де-факто, -юре. А жизнь, что день – смеркалось, вечерело, Всё ближе к ночи. Мы никогда не видели расстрела… О, Авва Отче!

Лидия Тимошенко На пруду 1940 год НАКАНУНЕ Предвоенные юность и молодость. Им, казалось, открыты пути… Но судьба уже грубо расколота, Испытания ждут впереди. Всё иной будет меряться меркою, Жизнь настанет вульгарна груба, Всё поломано, всё исковеркано, Перемолоты жизнь и судьба. Но пока в босоножках и платьицах На скамейке у чистой воды Всё беседуют, может, наладится, И не будет огромной беды. Уповают, мечтают, надеются, Повторяя желания вновь, Всё надеются милые девицы На учёбу, на жизнь, на любовь. Кто тебя остановит, мгновение? Задержись хоть на миг, хоть на час! Запоздалое благословение От сегодня живущих, от нас.

Алексей Плешков Тает лёд. Река Покша 2026 год НА РЕКЕ ПОКШЕ Тает лёд промокший На реке, на Покше, За зиму продрогшей. Возле Костромы, На притоке Волги Распушив иголки Хороводя ёлки – Проводы зимы! Тает лёд на речке, Плавится, как в печке: Ручейки-протечки, Лужи, полыньи. Небо ярко-сине, И в речной долине Нет уже в помине Ледяной брони. Тает лёд. А значит, Станет мир богаче: Новые задачи, Новая весна. Мир не будет прежним: Яркие одежды, Новые надежды, Солнце докрасна!