В ЗАЛЕ ЖИВОПИСИ АМЕРИКИ

Люся Фабрикант Сон 2026 год СОН То ли в небе полночном зависла луна, То ли солнце никак не закатится к ночи, Или просто картинка блаженного сна, Где неведомый ангел мне что-то пророчит. То ли моря вдали металлический рок, То ли ветра ноктюрн в малахитовой роще. Неусвоенный мной очень важный урок, Чтобы завтрашний день был понятней и проще. Зарождается день или близится ночь? Предрассветный туман или сумерки в поле? Остывают, стихают, уносятся прочь Неудачи, обиды, предательства, боли. Всё, что было, прошло, и не наша вина, Что разлуки длиннее, а встречи короче. Просто ли в небе полночном зависла луна, Просто солнце никак не закатится к ночи.

Эдвард Хоппер Автомат 1927 год ОДИНОКАЯ ДУША Одинокая душа, Как нахохленная птица, Не поёт, не веселится – Замирает, не дыша. Полуночный ресторан, В целом мире – только остров. Всё так просто и непросто, Всё – притворство, ложь, обман. Затемнённое стекло, Лампы белою строкою. Ни уюта, ни покоя, Тихо время утекло. Не утешить, не помочь, Не начать опять сначала, Словно лодка без причала… За окном глухая ночь. Крепкий кофе или чай, Согревает чашка руки. От свиданий до разлуки Так озябла невзначай. Молода и хороша, И других совсем не хуже… Отчего же, почему же Одинокая душа?

Луис Габриэль Пачеко Алиса в стране чудес (иллюстрация) Около 2000 года МИРЫ ЛУИСА ПАЧЕКО На меже между сном и реальностью, Отрешась от земной мишуры, Пребывая в своей виртуальности, Создавал он иные миры. Необычные, тихие, странные, Где неведомы страсть и задор, Там значения слов – многогранные, Там пространства теряют простор. Персонажи со смыслами новыми, Их порой очень сложно понять, Даже время течёт по-особому, Непонятно, вперёд или вспять. Там цвета приглушённые, «пыльные», Там неведомы буря и шторм, Персонажи красивые, сильные, Необычных, причудливых форм. В молчаливом союзе, в согласии Иллюстрации сказок и книг. Словно он в изощрённой фантазии В эти сказки так ловко проник. Окунаюсь я вместе с художником В виртуальность, в иные миры, Оставаясь случайным заложником До утра, до звезды, до поры.

Джон Сингер Сарджент Портрет мадам Икс 1884 год О БРИЛЛИАНТОВОЙ БРЕТЕЛЬКЕ Портрет Вирджинии Готро, Жены банкира из Парижа, Джон Сарджент написал хитро. Рассмотрим мы его поближе. Под чёрным платьем кожа-шёлк Оттенка «нежная лаванда», А в волосах заколка – щёлк! – Как полумесяц, с бриллиантом. Прекрасны шея, ушко, рот, Покаты плечи, пышны перси – Законодательница мод, Сейчас сказали б: «инфлюенсер». Но Сарджент то ли с горяча, А то ли в качестве сюрприза Бретельку с правого плеча Спустил практически до низу. На вернисаже был скандал (Там только повод дай, вестимо), Мол, свет такого не видал, Такое, мол, недопустимо! Что здесь – пардон! – не варьете, Не кабаре и не эстрада: Готро в глубоком декольте! И мать её была не рада. Судачил свет, рыдала мать, Но было в криках много фальши: «Портрет немедленно убрать От этой выставки подальше!» Самой Вирджинии ж потрет Был очень даже и по вкусу, Но дан вердикт портрету: «Нет!» Во избежание искуса. И Джон тогда покинул зал, Тот высший свет окинув мельком, Но холст потом переписал, «Подняв» повыше ту бретельку. Порой история хранит Довольно странные секреты, Стал Сарджент позже знаменит, И в том числе, из-за портрета. Готро же стала просто - «Икс», По крайней мере, на портрете. Такой вот получился «микс», Но мы за это не в ответе.

Диего Ривера Продавщица цветов 1949 год ДИЕГО МАРИЯ РИВЕРА Натюрморты, портреты Диего Риверы – Мексиканского арта живые примеры. Отмечал его творчество Пабло Неруда, Что картины Диего как диво, как чудо. То, что полон Ривера харизмы, таланта, То, что сам он, как горы, как вечные Анды, Как вершины двадцатого бурного века – Мексиканский художник Ривера Диего.

Хардинг Мейер Взгляд Конец XX века СОНЕТ Я стал счастливей на твои глаза, Я стал богаче на твою улыбку. Пришла ль ко мне удачи полоса, Поймал ли невод золотую рыбку? Или судьба, - такие вот дела! - Свою рулетку покрутив недолго, Бесценнейшим подарком принесла Твою любовь в счет будущего долга? Но долг, я знаю, красен платежом, И не останусь пред судьбой в долгу я, Её я не унижу дележом И цену заплатить готов любую. Разлуки боль - моя за это плата, Но разве медью заплатить за злато?