В ЗАЛЕ ЖИВОПИСИ АМЕРИКИ

Диего Ривера Продавщица цветов 1949 год ДИЕГО МАРИЯ РИВЕРА Натюрморты, портреты Диего Риверы – Мексиканского арта живые примеры. Отмечал его творчество Пабло Неруда, Что картины Диего как диво, как чудо. То, что полон Ривера харизмы, таланта, То, что сам он, как горы, как вечные Анды, Как вершины двадцатого бурного века – Мексиканский художник Ривера Диего.

Хардинг Мейер Взгляд Конец XX века СОНЕТ Я стал счастливей на твои глаза, Я стал богаче на твою улыбку. Пришла ль ко мне удачи полоса, Поймал ли невод золотую рыбку? Или судьба, - такие вот дела! - Свою рулетку покрутив недолго, Бесценнейшим подарком принесла Твою любовь в счет будущего долга? Но долг, я знаю, красен платежом, И не останусь пред судьбой в долгу я, Её я не унижу дележом И цену заплатить готов любую. Разлуки боль - моя за это плата, Но разве медью заплатить за злато?

Дариус Барбоза Мавританка 1919 год МАВРИТАНКА Ослепительна, стройна, русокоса - О тебе все мои мысли и сны. Но не надо задавать мне вопроса Про портрет из африканской страны. Обаятельна, нежна, синеока - Ты, как ангел, хороша без прикрас! Ни подвоха не ищи, ни намёка В бездне чёрных настороженных глаз. Всё люблю в тебе - и стать, и осанку, Добродетелей чудесный букет. А до этой молодой африканки Мне и дела-то особого нет! Наваждение, причуда, обманка! Только я не поддаюсь на обман. Чужестранка на холсте, мавританка… Отчего же этот лёгкий дурман?

Фрида Кало Сломанная колонна 1944 год ФРИДА В хлам переломанное тело, Тугой ременчатый корсет, Душа почти что отлетела, Душе теперь не до бесед. С самой судьбой её коррида, Из рваных ран сочится кровь. Саму себя рисует Фрида, Всю жизнь рисует, вновь и вновь. Рисует так, что сердце стынет, Рисует так, что в горле ком, Одна в безжизненной пустыне, Не вспоминая ни о ком. Разрывы чёрные на теле, Разломы чёрные земли, Какие ангелы на деле От смерти Фриду берегли? Неколебима, непреклонна - Проклятой жизни нет ценней! - Её хребет, что та колонна, Косые трещины по ней. И, приколочена гвоздями, Жизнь уцелеет в сотый раз, Да лишь надежда голубями Ещё белеет в бездне глаз. Сдирают форс бруском наждачным Её слова, святая грусть: «Пусть будет мой уход удачным, Сюда я больше не вернусь».

Ричард Савойя Из серии «Рождественский ноктюрн» Около 2000 года МЕДОВЫЙ СВЕТ Снега буранили недели И - улеглись, Умчались вьюги и метели В седую высь. Пришёл покой за вьюгой следом, Стал снег вкусней Под золотисто-жёлтым светом От фонарей. В сугроб зарывшись, словно в кокон, Не спят дома: Уют, струящийся из окон, И - полутьма, И талисманом, оберегом От зла и бед, Тепло, укутанное снегом, Медовый свет.

Лионель Фейнингер Тихий день на море III 1929 год НАШЕ ЛЕТО Наше лето… Когда ж это было! Мне уже и не вспомнить историй Про кружение птиц белокрылых Над закатным муаровым морем. Наше лето… Прошло, пролетело! Лишь осталось штрихом запоздалым: Парус мой - амиантово-белым, Парус твой - орлеаново-алым. Наше лето… Восторги, печали. Ароматы лаванды и грога. Фонари на дощатом причале. Оберег из куриного бога. Наше лето… Мелодия ветра. Брызги солнца. Солёное счастье. До любви полтора сантиметра, И пока километры до страсти. Наше лето… Всё в памяти тонет, Перепутано, хрупко и зыбко: Свежесть ночи. Тепло от ладони. Безмятежность. Твой смех и улыбка. Наше лето Останется с нами. Уходящая в молодость юность Повторяется странными снами, Словно я не спала, но проснулась.