Александр Капырин

Александра Петрова Маскарад в ЦПКиО 1941 год ИЮНЬ-1941. МАСКАРАД Рыцари, стрекозы… Парк, река, луна… Вычурные маски карнавала. Завтра будет завтра – страшная война, Горестей и бед придёт немало. Но сегодня – танцы, праздник до утра, Всё в цветном, вечернем макияже: Ни чинов, ни званий – славная пора, Просто маски, просто персонажи. Весело, задорно, просто, без затей Всё кружит в безумном хороводе. Фабрика счастливых, радостных людей, Культ и поклонение в народе. Вовлечённость в праздник, в страшный маскарад, В торжество идей социализма. Что кому предпишут, тот тому и рад, Лишь была бы мощною отчизна. Лишь была бы сильной всем врагам назло, А врагов укажут, дайте сроки! Ты на карнавале – значит повезло. Атмосфера сдержанной тревоги. Рыцари, стрекозы… Парк, луна, салют… Краски карнавала-маскарада. До утра гуляет разномастный люд – Мирный вечер. Щедрая награда.

Мария Мыслина С прогулки Около 1960 года МАРИЯ МЫСЛИНА Что было до тридцать седьмого, О том следов Марии нет, Что для истории не ново. И лишь Коровина портрет. Распорядилась так природа: Она – «ненужный пассажир», И ждал жену врага народа КАРЛАГ, Акмолинский АЛЖИР. Осуждена цинично, ложно На срок немалый – восемь лет. Как после этого возможно Нести по жизни добрый свет? Она смогла! Листы пестрели Каскадом творческих идей, Там – натюрморты, акварели, Открытки, книжки для детей. А в них добро! Надежда. Вера. В них радость жизни. Тёплый свет. Была ль она кому примером? Да вот, пожалуй, что и нет. Была собой. И ей осталась, Как будто беды ни при чём. Но это вовсе и не малость – Быть пусть и тонким, но лучом. Но жизнь – сама драматургия! – Её судьбы закрыла лист. Художник Мыслина Мария, Анималист, акварелист.

Пауль Густав Фишер На пляже 1900 год НЕОЖИДАННЫЕ МЫСЛИ ПЕРЕД КАРТИНОЙ Все ли песни – для души? Что блестит, всё – золото? Все ли девки хороши Или просто молоды? Всё, что манит – далеко? Что голубит – ласково? Все ли девушки легко Сердце ранят глазками? Все ли тучки – в вышине, Все ли дали – синие? Вся ли истина – в вине, Всё зимою – в инее? Ноши вечно нелегки, Беды – одинаковы? Поражения – горьки, А победы – знаковы? Бес в ребро? – А не греши! Седина-то в бороду. Все ли девки хороши Или просто молоды?

Стожаров Владимир Май. Выпал снег 1969 год ВЕСНА ПРИДЁТ! Суровый май. Практически, зима. Седое небо. Пепельные тучи. Назавтра день навряд ли будет лучше. Под снегом закопчёные дома. Свинцовой лентой стылая река. Скучают перевёрнутые лодки. Но тёплые волнующие нотки Уже несут ветра издалека. Зиме бы задержаться хоть на миг – Последний снег. Последняя попытка. Но это для зимы суровой пытка – Всё громче, всё сильнее птичий крик. Не изменить ей вечный календарь, Уйдёт зимы безрадостное бремя, И не протянут длительное время Ни снег, ни лёд, ни облачная хмарь. И тот же май, воспрявши ото сна, Разбудит мир своим многоголосьем… Но мы с тобой об этом уж не спросим, Поймём и так, что всё, пришла весна!

Андрей Рябушкин Московская улица XVII века в праздничный день 1895 год МОСКВА XVII ВЕКА Московская улица в праздничный день, Во время ненастной осенней погоды. Какие-то очень далёкие годы, Забытой истории робкая тень. Под небом седым, с непогодой борясь, По улице ходят нарядные люди, Они на привычном московском маршруте Всё месят и месят дорожную грязь. Кто едет в повозке, кто сам на коне, Кто в церковь идёт, кто из церкви, с обедни, Осенняя слякоть случилась намедни, Им эта погода привычна вполне. Церквушка, иконы, кресты, голубец… Все люди на праздник учтивы, почтенны, Дома у дороги: бревенчаты стены И каждый по-своему аки дворец! Когда это было? – Семнадцатый век! Измученных лет отзвучали рулады. Какие-то люди, какие-то взгляды, Простуженный скрип деревянных телег… Что с ними случилось, что было потом? Шатёр. Колоколенка. Прошлое рядом. Теперь у столицы другие наряды… Но «где эта улица, где этот дом?»