Степная уралика

Сначала этот варакушка меня рассмешил. Все птицы от жары попрятались в гущу кустарника. А он, наоборот, выскользнул наружу – как чертик из табакерки. Уселся на ветке, словно взялся позировать. Но модель из него была никудышная, потому что не смог выбрать себе выигрышное место в пейзаже: под ним наливались на ветке пара июньских яблок. И мизансцена походила на то, будто варакушка насиживает яблоки. Мне бы сменить ракурс, но резкое движение вспугнуло бы птицу. Так я и отщелкивал кадр за кадром: варакушка, насиживающий… плоды...

Остепнённые луга у березовых колков полны органикой от регулярной осенней «заправки» осыпающимися березовыми листьями. А там где органика и рыхлая почва, там – козелец пурпурный. Бледно-лиловые его цветки – главное украшение березового перелеска, раскинувшегося на возвышенности между Новопетропавловкой и Подлесным. Свежий ванильный аромат растения висит в воздухе, экономно замерев на рабочей высоте пчелы (ни ниже, ни выше!)...

Мы снова в Шубино, в нашей любимой деревне... На нашей родине... Она, несмотря на долгие разлуки, на давнюю смену нашего образа жизни, слегка похожего на предательство («уехали – не вернулись!»), несмотря на уготованное самой деревне место в арьергарде общественного развития… несмотря на все это, она все равно остается с нами, в каждом дне, в каждом утверждении и каждом воспоминании. Она, деревня, мост в детство… Мост в прошлое… Мост между цивилизациями (сердечный привет всем окрестным малороссиянам-хохлам,...

Березовый перелесок в степи... Я знал писателя, гайчанина Сергея Фролова (1936 – 2020), который одну из своих новелл посвятил берёзовому колку в степи. Может быть, даже вот этому. Стойко держащемуся на изгибе Орского-Ирендыкской гряды, на семи ветрах. «Небольшие эти рощицы за городом – как зеленые островки веселят однообразную степь, – писал Сергей Фролов. – Расположены они стайкой, недалеко друг от друга в пологих долах. В одну из них зашёл как-то весной. И сразу – иной здесь мир: тихий, тенистый, затаянно-торжественный...

Оносма из семейства Бурачниковых – растение не совсем ожидаемое на моем пути. Оно свисает своими булавовидными венчиками над просёлочной дорогой и указывает, что известняковые породы всё ближе к поверхности. А мне-то казалось, что склоны Орско-Ирендыкского холмогорья здесь в значительной мере кремнистые. Но оносма простейшая – кальцефил – спорит со мной: «В земле много известняка, мела, других карбонатных пород!». К кальцефилам относятся и некоторые другие растения семейства бурачниковых. Вспоминаю,...

По правую ручку велосипедного руля – особенно высокие холмы. Так я перерезаю Орско-Ирендыкское холмогорье, двигаюсь в сторону Урала. На траверсе моего «горнячка» белеют крыши Саверовки – старинного крестьянского поселения. Холмы полукольцом охватили деревню, защищают ее от лишних ветров. Холмы каменисты, и это обстоятельство позволило сохранить степные участки: они не распаханы. Один из холмов – средневековый курган над захоронением номада. Но мне сегодня не туда… Я скольжу (так запланировал!) не по векам, не по вечности, а по эфемерной красоте быстротечной весны...

Весь взъём – длинный и пологий – я преодолел в сопровождении полевого конька. Я вёл велосипед. А конёк бежал по пашне, чуть впереди, параллельно моему курсу. Я поглядывал на него и думал о… загадках птичьего пера. Накануне пролистал журнал «Nature» с рецензией на двухтомник «Окраска птиц», изданный Гарвардским университетом. Рецензент восхищался не столько книгой, сколько объектом научного исследования: «…перья – это нечто большее, чем просто показуха. Эти замечательные, легкие структуры, появившиеся...

Из далеких субтропических мест, скорее всего, из Северной Африки, летят к нам и через наши края бабочки репейницы (большинство представителей семейства нимфалиды – мигранты). Их путь на север тянется на 2000-5000 километров. За свое путешествие бабочка откладывает до тысячи яиц (1). Миграция в этом году проходит на одну-две недели раньше обычного (конец мая). Не все кормовые растения расцвели к их прилету. Не вижу красных цветков чертополоха. Не белеет вдоль обочин дорог тысячелистник. Зато много кустиков нонеи на еще не вспаханных полях...

На краю большой ямы, обложенной бетонными блоками, сидит скворчонок. Птенец со страхом смотрит вниз, сам не понимая, как смог оттуда выбраться. Бетонная яма – это бывшая весовая совхоза «Вишневые горки». Когда-то здесь взвешивали машины с зерном. Сейчас между бетонными блоками – норы стрижей. Часть из них занята скворцами. Раньше скворцам вполне хватало скворечников, которые мастерили в школе и развешивали над домами и сараями. Но школу закрыли. Люди сами потихоньку переезжают в многоэтажные «скворечники» столиц...

Над Уралом летит ровный сильный ветер, могущественный родственник фотографической «шевелёнки», головной боли любого фотографа. Ветер – радость. Но и помеха. Что ни фотографируй – всё будет смазано. Всё расплывётся по кадру цветным пятном. «Что за прибрежное растение?» – «Шевелёнка». «Что за насекомое?» – «Шевелёнка». «Что за тип соцветий?» – «Шевелёнка» Ветер взбил волну, облака, цветущие деревья и кустарники – и вся пойма реки в кипении ослепительных солнечных бликов. Огненная река. То ли Смородина, то ли Флегетон...

Идти дозором… …вдоль «пограничной» Сухой Губерли: перед рекой древние горы, за ней – молодое степное плато… Стоять на горной полянке с гусиным луком, улавливая дружное гоготание от близкой птицефермы… Над неподвижными горами заметить быстрый самолет… Вспоминать забытый за зиму язык геологических обнажений… Не этим ли языком писана древняя книга вечной молодости, бурного кипения, стремительного преобразования? Смотреть на зазеленевшие валуны и помнить, что с камня лыка не надерешь… Ловить ноздрями...

У клопов-солдатиков продолжается сезон спаривания. Шустрые «трамвайчики», сцепившись абдоменами (брюшками), бегают по асфальту у окраинного дома с мальвами. Смысл этой беготни мне не очень понятен. Когда свободные, не спаривающиеся особи носятся по своей территории – там маршруты ориентированы на поиски пищи. Смысл их суетливых пробежек прозрачен. Окультуренная мальва и дикий алтей только восстанавливаются после зимы. До зрелых семян еще далеко, а старые – так себе… Вот и приходится семенить по округе, искать, чем бы поживиться...