Степная уралика

Сегодня нельзя без цветов… День такой, что нужно смотреть на них, принюхиваться к их ароматическим сигналам-поздравлениям, держать ладонь над цветочной чашечкой, вспоминать про самые лучшие цветочные видения… Как-то я опубликовал в соцсетях вот этот снимок. Назвал его «Цветы общаются». Показалось, что есть основания для такого названия. Почему? А посмотрите, как жёлтая чашечка адониса «заглядывает в рот» тёмно-вишневому рябчику. Будто что-то спросила – и ждёт ответа. А пара рябчиков справа шепчутся друг с другом...

У ранней весны в степи – свои звуки. И звучит она, как… «ужастик». Нет, конечно, есть в нашей мартовской песне и оживление птиц. И первая капель. И журчание ручьев, робкое, пока еще под сугробами… Но это слишком общие краски весенней мелодии. В степной весне, помимо общих музыкальных тем, есть свои особые обертоны – только было бы желание вслушаться! Наш курс – на юго-восток от городского центра, в один заброшенный хуторок. Мартовский снег ужат и… визглив. Пластиковые лыжи скользят по плотной крупке...

Я бы слукавил, если бы начал рассказывать о шубинских речных истоках в привычной всем формулировке: «речка детства». «Речкой детства» для нас, шубинских мальчишек, была, скорее, Губерля. Она бежала в трех километрах от села Шубино… …и звенела перекатами да голосами кукушек так, что было слышно далеко на подходе. А шубинская речушка, приток Губерли, разрезавший наше вытянутое село вдоль... Его как бы не существовало. Детское сознание не смогло (не захотело) объединить в речку череду отдельных затонов, родников, луж, прудов и оврагов...

Новое интересное наблюдение сделал уже известный вам (по фотографии пищухи) Анатолий П. Он возвращался с работы домой, в поселок на берегу Урала. У старого зернотока увидел оживление. Пять лис топтались на небольшом пятачке. Они внюхивались в снег. Застывали в позах, обычно предшествующих мышкованию. Гонялись друг за другом, что характерно уже для другого лисьего «ритуала» – весеннего гона. Само место, где собрались лисы, незаурядное. Возле бывшего советского зернотока за годы советской власти немало зерна было порассыпано...

В кленово-ясеневой лесопосадке встретился с желной. Осенью этого дятла уже фотографировал, а вот зимой – первый раз. В февральском поведении дятлов – свои особенности. Заметно это, в первую очередь, у самцов: они охвачены предгнездовым возбуждением. Это выражается в преувеличенной строительной активности. Птица долбит одно дупло за другим. Начинает и бросает, словно «осознает», что для жилья созданная в дереве полость не пригодна. Либо слишком низко расположена, либо место выбрано шумное. Но выдолбленное...

И – свежий снимок от моих сельских корреспондентов, чья новость о куропатках в деревне была так тепло встречена вами. На этот раз мне прислали… Но по порядку. Анатолий, хозяин усадьбы, где некоторое время назад объявились куропатки, работает сторожем на одном местном карьере, затерянном в степи: там добывают известняк для металлургического производства. Анатолий приезжает туда вечером, когда шумная техника, взламывающая пласты породы, замолкает. Карьер вечерами и по ночам безлюден. Вокруг тишина...

Урал-река просыпается. Перебрасывает от волны к волне солнечные блестяшки. Расстёгивает ледяные воротники и манжеты своей сковывающей зимней одежды. В верховьях из-за технологического воздействия (две плотины рядышком!) Урал всегда пробуждается раньше времени. Антропогенный напор сказывается даже на ритме годовых сезонов… К Сретению, к 15 февраля, когда народным праздником установлено для зимы-матроны протянуть руку весне-озорнице, повеет над рекой едва уловимым ароматом марта: запахами проталин, поврежденных тополиных почек, речной тины с гальки, обсыхающей у линии прибоя...

Гадать, что старушка-зима хранит во всех этих коробочках, узелочках, свёрточках... Читать иероглифы заячьих следов и скоропись ночёвок... Понимать: написано про выживание!.. В следах позёмок увидеть натруженные вены сугробов-травогреев… Не реагировать на луговые сплетни, что лекарственная ромашка и василёк Талиева зимовали вместе!.. В февральской тени сугроба распознать силуэт арктического кита, вынырнувшего из глубин уходящей зимы…...

Зимой жизнь в степи сурова и несентиментальна. Она выживательна (думаю, неологизм понятен). Вот сегодняшний пример… Вырвался на лыжах к спящим лесопосадкам и перелескам. Бегу по стылому простору – читаю следы, которые доступны моему пониманию. Самое простое – заячьи узоры. Они бесхитростны. Их легко расшифровать. Что тут делал зайчишка? Да ничего особенного: лежал-лежал – встал и побежал. Добежал-допрыгал до березы, привстал на задние лапы, собрал зубами почки и кору с нижних веток. «И родина щедро...

Вот уже тридцать лет «Союз охраны птиц России» ежегодно выбирает «птицу года». Это помогает целенаправленно вспомнить о существовании отдельных видов пернатых, привлечь к ним внимание людей, приглядеться, всё ли там в порядке… В позапрошлом году объектом такого выбора стал чиж. В 2025-м – грач. А в этом году просветители из общественной организации «Союз охраны птиц России» остановили свой выбор на чомге, водной птице из семейства поганковых. Эта птица-рыбоед, беспечный конкурент местным рыболовам, вернется на степные озера к началу апреля, когда растает лед...

Некоторых птиц щедрые кормушки в палисадниках не интересуют. У них свои места кормёжки, свои укрытия, свои точки отдыха. Вот овсяночное дерево. Оно стоит на краю спящего поля, на котором овсянки весь день роются в снегу, добираясь до пашни, разыскивают зернышки. Поклевали-поклевали – сели на дерево отдыхать. Иногда на одном карагаче собирается до тридцати овсянок. Но если не всматриваться в хмурый горизонт, в переплетение веток – ничего и не заметишь. Овсянка – птичка неприметная. Особенно осенью, когда мало солнца...

Пять дней назад мы писали, что в разгар крещенских морозов в уральскую деревню прилетели куропатки. Из-за бескормицы в степи и степных лесопосадках. Фотографии пугливых птиц на сельской улице нам прислала хозяйка одной из сельских усадеб. И вот – новые снимки из деревни (спасибо Марине П.). На них видно, что куропатки, как и неделю назад, по-прежнему кормятся на сельской улице. Сюда их пригнал мороз. Заставил адаптироваться к новым условиям: голосам людей, мычанию коров, лаю собак. Морозы сошли, сейчас у нас на Южном Урале оттепель – а куропатки остались там, где сытно...