Степная уралика

Идти дозором… …вдоль «пограничной» Сухой Губерли: перед рекой древние горы, за ней – молодое степное плато… Стоять на горной полянке с гусиным луком, улавливая дружное гоготание от близкой птицефермы… Над неподвижными горами заметить быстрый самолет… Вспоминать забытый за зиму язык геологических обнажений… Не этим ли языком писана древняя книга вечной молодости, бурного кипения, стремительного преобразования? Смотреть на зазеленевшие валуны и помнить, что с камня лыка не надерешь… Ловить ноздрями...

У клопов-солдатиков продолжается сезон спаривания. Шустрые «трамвайчики», сцепившись абдоменами (брюшками), бегают по асфальту у окраинного дома с мальвами. Смысл этой беготни мне не очень понятен. Когда свободные, не спаривающиеся особи носятся по своей территории – там маршруты ориентированы на поиски пищи. Смысл их суетливых пробежек прозрачен. Окультуренная мальва и дикий алтей только восстанавливаются после зимы. До зрелых семян еще далеко, а старые – так себе… Вот и приходится семенить по округе, искать, чем бы поживиться...

По бетонной «одежде» на старой дороге прыгает птичка. Выуживает из трещин мелких насекомых. «Театрально» дергает хвостом, будто примеривается – обо что лучше опереться. Но не останавливается. Бежит дальше – к лужам в выбоинах. Там насекомых больше. Я, было, подумал, трясогузка хозяйничает в своих владениях около пруда. Но нет. Птичка меньше, субтильнее, если можно так выразиться. Холодный черёмуховый дождь намочил её перья, и видно, какие они контрастные – пестрины на груди и затылке. Как же я сразу не узнал: это же лесной конёк...

Подморозило наши прострелы. И фотографируя поникшую степную луговину, я прагматично думал, словно третьесортный ритейлер: как же мне всё это подмороженное «продать»? Как представить своим читателям, чтобы не сильно огорчить последствием безжалостного похолодания? Сослаться на жизнестойкость эфемероидов, которые в суровых условиях, может, и жертвуют красотой, но цели видового выживания не оставляют, успешно завершают репродуктивный цикл? Но при ближайшем рассмотрении оказалось, не такой уж и хрупкий «продукт» – красота сон-травы...

Увидел сегодня жука, какого давно не видел в природе. Предварительное определение подсказало: майка пестрая. На синевато-чёрном теле – иризирующие металлические отблески на все цвета радуги. В одной из научных работ – подсказка: обитательница типчаково-ковыльной степи. Сходится! Почему же я её раньше не видел? Ответ тоже нашел у специалистов-энтомологов: катастрофически уменьшается среда обитания этого жука. А те крохи от биотопа, что остались – каждый теплый сезон переживают по нескольку пожаров...