Насекомые

Из далеких субтропических мест, скорее всего, из Северной Африки, летят к нам и через наши края бабочки репейницы (большинство представителей семейства нимфалиды – мигранты). Их путь на север тянется на 2000-5000 километров. За свое путешествие бабочка откладывает до тысячи яиц (1). Миграция в этом году проходит на одну-две недели раньше обычного (конец мая). Не все кормовые растения расцвели к их прилету. Не вижу красных цветков чертополоха. Не белеет вдоль обочин дорог тысячелистник. Зато много кустиков нонеи на еще не вспаханных полях...

У клопов-солдатиков продолжается сезон спаривания. Шустрые «трамвайчики», сцепившись абдоменами (брюшками), бегают по асфальту у окраинного дома с мальвами. Смысл этой беготни мне не очень понятен. Когда свободные, не спаривающиеся особи носятся по своей территории – там маршруты ориентированы на поиски пищи. Смысл их суетливых пробежек прозрачен. Окультуренная мальва и дикий алтей только восстанавливаются после зимы. До зрелых семян еще далеко, а старые – так себе… Вот и приходится семенить по округе, искать, чем бы поживиться...

Увидел сегодня жука, какого давно не видел в природе. Предварительное определение подсказало: майка пестрая. На синевато-чёрном теле – иризирующие металлические отблески на все цвета радуги. В одной из научных работ – подсказка: обитательница типчаково-ковыльной степи. Сходится! Почему же я её раньше не видел? Ответ тоже нашел у специалистов-энтомологов: катастрофически уменьшается среда обитания этого жука. А те крохи от биотопа, что остались – каждый теплый сезон переживают по нескольку пожаров...

Был у Елшанки, в её урёме, поросшей ивами (спасибо Аксакову за надёжное художественное определение равнинной речной поймы – не надо тратить лишних слов). И здесь вдруг попал на концерт! Вокруг ивы вьются, перелетая от серёжки к серёжке, мухи-журчалки. И в блаженной тишине ранней весны вдруг слышишь, что где-то, играя передачами, взбираются на холм гоночные автомобили – один за другим. Сгоняешь с себя наваждение (какие автомобили в степи?). И тотчас шум мушиных крыльев оборачивается в голоса невидимых инструментов...

О новых планах… Во время августовских энтомологических прогулок ушедшего года заинтересовался вот этим клопом-охотником. Его зовут бронзовошейкой (название это не устоялось, но именно оно следует из видового латинского наименования – aeneicolle, бронзовошеий; ср. польское название этого вида: Klęśnik metaliczny). А полное имя встреченного нами клопа-охотника по-латински – Prostemma aeneicolle (Stein, 1857). Для полной уверенности в правильности определения насекомого нужен, конечно, более качественный снимок...

Все лето старушки из девятиэтажки выплетали под своими окнами орнамент из цветов. В самодельном палисадничке высаживали и пересаживали сентябрины и мальвы, добиваясь им одним подвластного узора. А когда пришла осень – сидели у окошек или на балкончиках, смотрели на труды свои, ловили подслеповатыми глазами непередаваемую теплоту мальвовых оттенков – от блекло-бланжевых размывов до шарлаховых сгустков. Потом всё выгорело: осень приготовилась утопить в сером цвете палисадник под окнами. Бабушки-цветочницы задернули на кухнях ситцевые занавески...