Жизнь как на ладони

Повесть о детях, которые потеряли всё, но нашли друг друга Глава первая, в которой мы знакомимся с «Колонией имени Гавроша», узнаём, что самый страшный зверь — это равнодушие, а самые крепкие стены рушатся от одного правильного слова Здание на улице Яблочкова, дом 12, было построено в начале семидесятых и задумывалось как обычная средняя школа. Но девяностые всё перекроили по-своему — кому понадобилась школа в спальном районе, когда выживали по-другому? И в две тысячи первом его перепрофилировали...

Глава 1; Глава 2; Глава 3 В марте Лиза защитила курсовую на «отлично». Андрей ждал её у дверей аудитории с букетом гвоздик — смешных, казённых, красных. Она рассмеялась, поцеловала его, и они поехали на Казанский вокзал покупать билеты в Ленинград. — Зачем нам туда? — спросил Андрей. — Дядя Ваня почти один. Софья в Риге, приезжает раз в год. Кристина в Пскове, у неё свои дети, хлопоты. Илья на Севере, до него не доехать. А по сути — старик один в двух комнатах, соседи только заходят. Он пишет отцу странные письма...

Глава 1; Глава 2 Лиза вернулась из Каргополя в конце августа. Три куклы — ленинградская, московская и та, что дала Настя, — лежали в её рюкзаке, аккуратно переложенные свитерами. Она никому не рассказывала о поездке, даже Таньке. Сначала хотела переварить сама. Отец встретил её на Казанском вокзале. Стоял с газетой у колонны, седой, усталый. Обнял, забрал рюкзак. — Ну что, нашла что-нибудь? — Нашла, — сказала Лиза. — Настя жива. Она в скиту под Каргополем. Я с ней говорила. Николай остановился посреди перрона...

Глава 1 Николай Ветров проснулся от того, что жена Наталья гремела кастрюлями на кухне. Он лежал на спине, глядя в потолок, и слушал утренние звуки: за стеной — радио «Маяк», передают прогноз погоды, обещают дождь. Наталья всегда вставала раньше, варила кофе в турке, резала хлеб. За тридцать лет привыкла, что муж тугодум по утрам. — Вставай, Коля, — сказала она, заглянув в комнату. — Письмо из Ленинграда пришло. Он сел, потёр лицо. Из Ленинграда — значит, от брата Ивана. Письма приходили редко, раз в полгода, обычно с оказией: Иван не доверял почте, считал, что письма вскрывают...

Семейный детектив с привкусом необъяснимого Варя не хотела переезжать. Михаил уговорил: квартира на Петроградской досталась дёшево, почти даром, потому что предыдущая хозяйка умерла внезапно, и наследники хотели поскорее сбыть с рук «эту развалюху». Развалюхой квартира не была — высокие потолки, паркет, вид на Кронверкский проспект, но Варю что-то смущало с первого дня. — Посмотри, какой свет, — Михаил распахнул окно, и в комнату ворвался сырой ноябрьский ветер с запахом Невы. — Тебе здесь писать будет вдохновенно...

Часть 1: Часть 2: Часть 3: Часть 4 Осень пришла внезапно. В городе, где Ленка жила с родителями, пахло асфальтом, выхлопными газами и жареными семечками. Небо было низким, серым, и дождь моросил по три дня подряд. Она ходила в школу, учила уроки, помогала маме мыть посуду. Всё было как раньше — и ничего как раньше. — Ты какая-то задумчивая, — заметила мама за ужином. — В деревне что случилось? — Всё нормально, — ответила Ленка. — Просто устала. Она не могла рассказать про русалок, про Вальку, про свои ночные вылазки к Омуту...

Часть 1: Часть 2: Часть 3 Август пришёл неожиданно — с паутиной, летающей по воздуху, с яблочным запахом и первыми жёлтыми листьями на берёзах. Ленка уже привыкла к деревенской жизни, научилась доить козу (неловко, но бабушка хвалила), отличала съедобные грибы от поганок и даже перестала вздрагивать, когда кто-то упоминал реку. Алексей уехал в середине июля, и о нём доходили обрывочные слухи: сначала он лежал в больнице, потом вернулся домой, но в деревню больше не собирался. Ленка иногда думала о нём, но без тоски — скорее с грустью, как о случайном попутчике, с которым свела дорога...

Часть 1: Часть 2. Дни после жертвы кулоном тянулись спокойно. Ленка почти верила, что русалки забыли о ней. Она помогала бабушке по хозяйству, бегала с Танькой на луг собирать щавель, даже пару раз искупалась в безопасной заводи — ниже по течению, где вода была светлее и дно песчаным. Валька иногда приходила, сидела на крыльце, но молчала. Она была погружена в свои мысли, и Ленка не решалась расспрашивать. А потом в деревню приехал он. Это случилось в пятницу, в самый разгар жаркого полудня. Ленка...

Часть 1. Глава 2. Бабушка Вальки Три дня заточения пролетели как один долгий, тягучий сон. Ленка сидела в доме, смотрела в окно на реку и считала часы до вечера, когда можно будет лечь и не думать. Бабушка поила её отваром из душицы и зверобоя, заставляла читать «Отче наш» перед сном и каждое утро осматривала красную нитку на запястье. — Не спала, — говорила она, глядя на зелёную кайму под ногтями. — Они приходили во сне. — Бабушка, это были просто сны, — отвечала Ленка, хотя сама не верила в это...

Вода не помнит зла. Она помнит всё — каждое лицо, каждое имя, каждый утопленный крик. В тихих заводях, где кувшинки закрываются на ночь, из глубины поднимаются те, кто забыл, как дышать воздухом. Они не злые. Они просто хотят играть. И им всегда нужен новый друг. Автобус трясся по просёлку, и Ленка держалась за спинку переднего сиденья, чтобы не упасть. Ей было двенадцать с половиной, она носила короткую стрижку («как мальчишка», ворчала бабушка) и считала себя слишком взрослой для деревенских каникул...

Часть 1; Часть 2.; Часть 3; Часть 4. Прошло семь лет. Земля больше не пела. Или пела, но так тихо, что слышали только те, у кого остались зелёные точки. Кирилл вырос, стал похож на отца — такой же молчаливый, с цепкими руками и усталыми глазами. Он редко говорил о той ночи. Но каждую весну уходил в лес — к карьеру, где земля дышала. И возвращался только через три дня. Снег сошёл рано. В апреле зацвели мать-и-мачеха, набухли почки на берёзах. Кирилл сидел на крыльце дедова дома, чистил ружьё — не для охоты, для уверенности...

Часть 1; Часть 2.; Часть 3. Алиса осталась под землёй. Земля замолчала. Но не навсегда. Прошёл год. Люди вернулись в города, электричество зажглось снова, но мир стал другим. Те, кто спал и проснулся, помнили зелёный свет. Те, кто не спал, боялись темноты. А на руке Кирилла снова проступила точка. И она звала не туда — вверх. Первый снег выпал в конце октября, как всегда. Кирилл стоял у окна дедова дома и смотрел, как белые хлопья ложатся на крышу сарая, на поленницу, на старый колодец. Илья наливал чай, Наталья пекла пироги...