Камнеежка

Миролюбов, годами переписывавший тексты с дощечек Изенбека на бумагу, никогда не публиковал в своем журнале полного комплекта букв так называемой влесовицы. Вообще не слишком на эту тему распространялся даже в частной переписке. И не сказал хотя бы, сколько там всего знаков. Поэтому у Ляшевского их 24 плюс твердый и мягкий знаки [101; 170], у Кура набралось 28 "основных" (что он имел в виду, знает только он, пояснений не было) [207]. У Дудко получилось 27, у Асова – 32, у Слатина 35. Последние двое, впрочем, считают хитро, не только буквы, но еще их комбинации (диграфы)...

Назвать алфавит, которым написан текст дощечек Изенбека, "влесовицей" предложил Сергей Лесной [161]. Точнее, взял и назвал. Потому что Миролюбов этим не озаботился. Он только (как всегда, меняя показания при каждом удобном случае) рассказывал в общих чертах, какие на дощечках были буквы. Буквы весьма сходны с прописными греческими. .... Среди которых есть даже две норманнских. [158] – 1941 год. Какие именно две ему показались норманнскими и что вообще это за алфавит? Неведомо. На них были выжжены тексты греко-готскими рунами...

Погрузилась в чтение "исторических" трудов Миролюбова. Сначала думала комментировать. Но обойдусь отдельными ядовитыми репликами. Не буду портить прекрасное. Напомню лишь, что всё это написано человеком в возрасте за 50. Будучи недоучкой и хватая по верхам то у эзотериков, то у браманистов, то у историков, то у литературоведов, он был весьма высокого мнения о своих умственных способностях и с апломбом критиковал ученых и лингвистов. Нетленки его, однако, никого не заинтересовали и были изданы лишь его вдовой...

И как Асов не лопнет носить в себе столько вранья? Уже прискучило ловить его на подлогах, враках, побрехушках... и откровенной клевете. Но всё-таки несколько важных пунктов я еще разберу, пожалуй. Вот, например, как Асов выдумывает ученых, якобы знакомых с Влескнигой задолго до её публикации. Берет пару фраз из письма Юрия Миролюбова А. Куру от 13.11.1953: "О Дощьках знал проф. Дм. Вергун, недавно умерший в Штатах. Кажется, в письмах он о тексте высказывался; его письмо нужно разыскать." В этом...

Мой ответ – нет. Но давайте по пунктам. "Таблички из Виндоланды" (Римская Британия) – в основном 1-2 века. Более 750 березовых, липовых и дубовых пластинок с частными и официальными записями. Толщина до 3 мм. Размеры около 20 х 8 см. Поверхность была подготовлена для письма пером и чернилами. На уровне дырок для связки сделаны специальные вырезы под ремешок или веревку. Были выкинуты с мусором, сохранились благодаря особым свойствам болотистой почвы. "Дощечки из пустыни Такла-Макан" (Китай) – 3-8 века...

Привыкли к неувязкам в сообщениях Миролюбова? Тогда не удивитесь, что он выдвинул кучу версий своего знакомства и работы с дощечками. В 1941 году он писал, что сначала ему "долго" пришлось разыскивать источник (не лично дощечки, а вообще что-то на древнем), а затем "долго пришлось разбирать, т.к. специальными познаниями автор не обладал" [158]. В своей книге 1952 года тоже обошелся без конкретики: Впоследствии нам выпало большое счастье видеть "дощьки" из коллекции художника Изенбека, ….которые нам удалось прочесть до их исчезновения...

"Вряд ли личные подробности об Изенбеке могут сильно помочь изучению Влесовой книги." Так отбивался Сергей Лесной от всех нестыковок в рассказах Миролюбова, о которых писал Павел Филипьев [193]. И был удивительно прав и неправ одновременно. Потому что сам по себе Изенбек действительно ничего не дает, в силу полного отсутствия связей между ним и Велесовой книгой. А вот внимательное рассмотрение того, что о нем стало известно от Миролюбова – очень даже имеет отношение к внешней критике источника. Поскольку все эти сведения отчетливо делятся на три группы: верные, неверные и лживые...

Если считать, что Влескнига является подлинником, то придется признать, что Миролюбов ее практически угробил. Он не сделал ни одной простейшей вещи для сохранения памятника. Ничего не померил, не взвесил, не записал в точности особенности каждой дощечки. Всё это не требует ни денег, ни специальных навыков, ни даже особого времени. Каждый раз натыкаешься на обтекаемые общие фразы типа "некоторые были темнее". Но разве сложно один раз составить себе схему описания и дальше рулить по ней? И хоть я...

Точная дата переезда Федора Артуровича в Брюссель неизвестна. Опираясь на письмо Щавинского [111] и на датированную картину с брюссельской часовней Нотр-Дам-дю-Бон-Секур, получим 1923 год. Вот она, с типичным для художника почти фотографическим отображением архитектурных объектов: Хотя в статье историка-любителя А.А. Рыбалки упоминается письмо Федора старшему брату Сергею, оставшемуся в России, из которого следует, что в столице Бельгии он оказался уже в 1922. Немного сомнительно, поскольку в Болгарию он прибыл только в декабре 1921...

Поскольку ученых среди влесовцев, нежно сказать, маловато, то они частенько называют дважды "академика", а по факту только доктора филологических наук Бегунова Юрия Константиновича в своих рядах. Действительно, этот литературовед высказывался о подлинности Велесовой книги. Только вот ничего научного и обоснованного ни разу не выдал. Телевизионные выступления я найти не могу, но и печатных, пардон, "работ" достаточно, чтобы оценить уровень аргументации. Все три имеющиеся публикации на заданную тему предлагаю вашему вниманию...

После лечения в константинопольском госпитале полковник Изенбек прибыл на службу в лагерь беженцев, гордо именовавшийся лагерем 1-го Армейского корпуса генерала А.П. Кутепова. Около 19 тысяч человек разместились в огромных палатках неподалеку от турецкого Галлиполи (ныне Гелиболу), оккупированного французами после окончания Первой мировой войны. И еще около 10 тысяч – в самом городке, вдвое увеличив его население. [89; 177; 178] Добровольцы быстро переименовали это неуютное место в "Голое поле"...