Фёдор Артурович Изенбек

Непосредственно к Велесовой книге отношения эта часть истории не имеет. Но позволяет еще раз внимательно посмотреть на Юрия Петровича, да решить: можно ли ему доверять. Ведь абсолютно вся информация о Влескниге исходит от него одного. Итак, после смерти Федора Артуровича Изенбека властям Миролюбов смог предоставить свидетелей, которые подтвердили, что Изенбек собирался завещать картины именно ему [156]. И стал счастливым обладателем некоторого количества живописных полотен и графических рисунков...

"Вряд ли личные подробности об Изенбеке могут сильно помочь изучению Влесовой книги." Так отбивался Сергей Лесной от всех нестыковок в рассказах Миролюбова, о которых писал Павел Филипьев [193]. И был удивительно прав и неправ одновременно. Потому что сам по себе Изенбек действительно ничего не дает, в силу полного отсутствия связей между ним и Велесовой книгой. А вот внимательное рассмотрение того, что о нем стало известно от Миролюбова – очень даже имеет отношение к внешней критике источника. Поскольку все эти сведения отчетливо делятся на три группы: верные, неверные и лживые...

Точная дата переезда Федора Артуровича в Брюссель неизвестна. Опираясь на письмо Щавинского [111] и на датированную картину с брюссельской часовней Нотр-Дам-дю-Бон-Секур, получим 1923 год. Вот она, с типичным для художника почти фотографическим отображением архитектурных объектов: Хотя в статье историка-любителя А.А. Рыбалки упоминается письмо Федора старшему брату Сергею, оставшемуся в России, из которого следует, что в столице Бельгии он оказался уже в 1922. Немного сомнительно, поскольку в Болгарию он прибыл только в декабре 1921...

После лечения в константинопольском госпитале полковник Изенбек прибыл на службу в лагерь беженцев, гордо именовавшийся лагерем 1-го Армейского корпуса генерала А.П. Кутепова. Около 19 тысяч человек разместились в огромных палатках неподалеку от турецкого Галлиполи (ныне Гелиболу), оккупированного французами после окончания Первой мировой войны. И еще около 10 тысяч – в самом городке, вдвое увеличив его население. [89; 177; 178] Добровольцы быстро переименовали это неуютное место в "Голое поле"...

Естественно, не все знакомые, а только те, которые попали в поле зрения. Помните детские задачки в духе "исключи лишнее"? Очень мне этот список их напоминает. Лисенко И.Э. об Изенбеке: "Удивительно талантливый человек. Большой культуры, интереснейший собеседник, он был и на редкость блестящим командиром батареи. К сожалению он много пил и хуже того, пристрастился к нюханию кокаина. Ко мне он относился хорошо..." [59] Лисенко Иван Эрастович (Лысенко в архиве Филипьева). 1899 г.р. Сын генерала Генштаба...

Январь и февраль 1920 года, являясь естественным продолжением совершенно закономерных неудач похода на Москву, были отмечены мятежом отряда белого капитана Орлова в Симферополе и попыткой Деникина провести чистку в своем штабе, закончившуюся разрывом с Врангелем, обвинившим командующего в стратегических и политических ошибках. К тому же, стали портиться отношения с кубанцами. Артиллеристы, между тем, по возможности привели себя в порядок. Хотя обстановка в станице Уманской (нынче Ленинградская) со стороны казаков была враждебная...