Экономим вместе

- Главное — потом не жалеть - Совет отца заставил меня подумать ещё раз перед свадьбой... В день свадьбы я получила букет от бывшего. Это разрушило мою жизнь Света, снова ахая над разбитым пузырьком и пятном на паркете, пыталась промокнуть его салфетками, бормоча что-то про «нервы» и «нужно было выпить сразу». Алиса стояла неподвижно, всё ещё чувствуя на своей голове ледяное прикосновение Ирины Викторовны и тот ножевой укол — «достойная». В дверь снова постучали. На пороге стоял растерянный юноша в униформе службы доставки отеля, сжимая в руках огромный, невероятный букет...

Мой жених думал, что я сошла с ума... - Главное — потом не жалеть - Совет отца заставил меня подумать ещё раз перед свадьбой... В дверь постучали резко, весело, и почти сразу, не дожидаясь ответа, ворвалась Света. От неё пахло дорогими духами, свежей помадой и шампанским. — А-а-а! Невеста! — заголосила она, хватая Алису за плечи и целуя в воздух у щеки, чтобы не задеть макияж. — Ну ты даёшь, красотка! Шикарна просто! Прямо как из глянца! Я будь мужиком, сама бы тебе сделала предложение! Алиса попыталась улыбнуться, но губы не слушались...

- Зачем я выхожу замуж за нелюбимого? - Я сбежала из-под венца за час до начала. Теперь он требует с меня деньги... Тишина в номере-люксе была густой, натянутой, как шёлк на её бедрах. Алиса стояла перед зеркалом в полный рост, и незнакомая женщина с безупречной укладкой и нарисованными стрелками смотрела на неё с холодным любопытством. Платье, которое стоило как год её зарплаты, тяжело лежало на плечах. Не физически — оно было легким, — а всей своей неотвратимой значимостью. Визажист и парикмахер, щебетавшие, как птицы, уже ушли...

Грохот на кухне. Я проснулась в 6 утра от звона тарелок. На кухне был кошмар в розовом. - Я — это ты, смирись, — сказала мне свекровь в моём платье. И засмеялась. Моё терпение кончилось... Я проснулась от звона посуды на кухне. Часы показывали 8:17 — слишком рано вставать в воскресенье. Вчера мы с мужем легли за полночь: смотрели сериал, смеялись, строили планы на лето - Ну и кто там шумит то? Мужа рядом нет, значит он... Накинув халат, я пошла вниз. В дверном проёме застыла: за столом — свекровь, Лариса Петровна...

Не Читай ЭТО... Анна проснулась от вибрации телефона. Экран светился в полумраке — 06:17 СМС от неизвестного номера: «Ты только что проснулась. Сейчас посмотришь на часы, удивишься, что встала так рано. На кухне тебя ждёт кофе — но ты не варила его. В 06:25 позвонит мама — напомнит про таблетки. Не забудь взять зонтик: к обеду дождь». Анна села, протирая глаза. Кофе? Она точно не ставила турку на плиту… Или? На кухне — чашка горячего американо. Аромат — её любимый. Турка чистая, помытая. В 06:24 телефон зазвонил...

Он создал параллельную жизнь. И жил в ней, пока я мечтала о ребёнке. Он подарил нашу квартиру любовнице. А то, что я узнала у двери, перевернуло всё Развод проходил по документам, как удаление больного зуба под мощным наркозом. Боли не чувствуешь, только холод и странную пустоту на привычном месте. Они встретились у судьи один раз. Сергей пришёл в той же синей куртке. Он выглядел постаревшим, помятым. Настя — холодной и прозрачной, будто её вырезали изо льда. Подпись. Печать. Ещё подпись. — Насть, — начал он, когда судья на секунду отвернулась...

- Платит исправно, - радовался муж. Нашли идеальную жилицу. Её последние слова у нашей двери разрушили мою жизнь. Две женщины у одной двери. Что мы поняли, глядя друг другу в глаза Дорога до старого дома заняла вечность. Настя сидела, уставившись в окно, не видя улиц. Отец молчал, крепко сжимая руль, его лицо было напряжено. В голове у Насти гудело одно: «Ошибка. Должна быть ошибка. Он покажет выписки, объяснит всё, мы извинимся перед этой Катей за беспокойство…» Отец припарковался у их подъезда...

В тот день в степи стояла странная, зеркальная тишина. Воздух, обычно напоенный гулом насекомых и шелестом травы, замер, будто в ожидании камертона, который задаст новую, непривычную ноту. И нота эта пришла не с неба, а с земли — в виде длинного, чёрного лимузина, который, пыля по просёлочной дороге, казался инопланетным кораблём, совершившим вынужденную посадку. Из него вышли двое. Пожилая, изысканно одетая дама с лицом, хранящим следы былой, ледяной красоты, и молодой человек лет тридцати с портфелем в руках и выражением профессиональной, сдержанной скорби...

Он говорил: «Детям негде жить». А сам поселил в нашей квартире её. - Мы просто сдаём квартиру, - говорил муж. За дверью я услышала... Четыре месяца пролетели как один долгий, но наполненный смыслом день. Они получили вторые отцовские ключи от бабушкиной двушки и с головой ушли в ремонт. Вернее, ушла в него Настя. Сергей помогал в выходные, но чаще отлынивал, ссылался на усталость, на работу. Он был вежлив, но отстранён. Зато деньги за аренду их хрущёвки приходили исправно. Первого числа. Как по часам...

- Родим и будем сушить пелёнки на помойке? - Он обнял меня, а в глазах была пустота. 4 метра кухни стали тюрьмой для нашей любви. Кто на самом деле был заключённым? Молчание между ними длилось уже неделю. Оно висело в тесной квартире густым, удушающим туманом. Настя перестала готовить ужин. Готовила себе отдельно, когда Сергея не было. Он приходил поздно, шумно разогревал что-то на плите и уносил в комнату. Словно они стали соседями по коммуналке, а не мужем и женой. Отец звонил каждые три дня. Голос его звучал всё суше и жёстче...

- Скрип кроватки хоть в уголке, я хочу родить уже, - моя просьба, которая раздражала его 10 лет. Я мечтала о детском смехе. Он мечтал о тишине — без меня Телефон Насти зазвонил в семь утра. — Алло? Да, продаётся. Стоимость указана. Нет, не торгуюсь. Цена и так ниже рынка! Она говорила спросонья, голос хриплый. Рядом ворочался Сергей. — Кто? — Покупатель, — прошептала она, закрывая трубку ладонью. — В семь утра? Ненормальный. Так началась их жизнь «на продаже». Телефон звонил в любое время. Люди звонили, спрашивали метраж, а потом, услышав цену, смеялись прямо в трубку...

- Родим и будем сушить пелёнки на помойке? - Настя 10 лет мечтала о малыше. Слова мужа за ужином перевернули всё. Я плакала над кастрюлей, а муж храпел в спальне Жёлтый конверт из юридической фирмы пролежал на тумбочке прихожей три дня. Настя боялась его открывать. Боялась, что там очередная бюрократическая проблема, требующая денег, которых и в помине нет. Но на четвертый день, когда Сергей спал после ночной смены работы, а солнце бледным пятном упало на этот конверт, она не выдержала. Разорвала край дрожащими пальцами...