Диетолог Алина Геннадьевна

«Алина Геннадьевна, я каждый день ем творог. Клянусь, что каждый день. Тогда почему денситометрия показала остеопению?» Женщине было 64 года. Утром у неё почти всегда стояла одна и та же тарелка: 200 граммов творога. Иногда ягоды или ложка сметаны. Она была уверена, что с кальцием у неё всё в порядке. И я её понимаю. После 50 многие женщины начинают внимательнее относиться к костям: покупают творог, пьют кефир, выбирают сыр. Ем молочные продукты, значит, даю костям кальций. Но в организме всё сложнее...

«Алина Геннадьевна, я уже три месяца ем по 1100 калорий. Хожу каждый день. Сахар так и не снизился.» Пациентка пришла ко мне с этим вопросом в конце зимы. Ей 56 лет, вес 89 кг, диабет 2 типа поставили год назад. В руках она держала распечатанный журнал питания — каждый день аккуратно записан, сумма почти не превышала тысячу ккал. Гликированный гемоглобин при этом держался на 7.8%. За три месяца ушло два килограмма — и тут же вернулись. Я попросила показать, что именно она ела. И сразу поняла, в чём дело...

«Алина Геннадьевна, я прошла диспансеризацию. Там взяли кровь, мочу, ЭКГ сделали. Этого достаточно? Или всё-таки надо идти в платную клинику и делать большой чек-ап? Но там такие суммы выходят, что уже не понимаешь: это забота о здоровье или просто лишние траты?» Очень понятный вопрос. После 50 лет у многих появляется тревога: не пропустить бы что-то важное. С одной стороны, диспансеризация есть, и это хорошо. С другой стороны, в платных клиниках часто предлагают длинные списки анализов, где половина названий человеку ни о чём не говорит...

— Алина Геннадьевна, мама упала дома в коридоре. Просто шла и упала. Перелом шейки бедра. В больнице сказали: остеопороз. А откуда он вообще взялся? На приёме этот вопрос звучит тяжело. Вчера были тапочки, коридор, пакет из магазина. А сегодня больница, страх и новое слово в выписке. Остеопороз редко появляется внезапно. Чаще он годами развивается незаметно. Кость теряет плотность постепенно, человек живёт обычной жизнью и ничего не чувствует. А потом случается перелом и видно, что проблема началась намного раньше...

«Алина Геннадьевна, я третий день почти ничего не ем. Думала, кишечник отдохнёт. А он будто ещё сильнее разошёлся. Что тогда вообще можно?» Такой вопрос на приёме звучит часто. Особенно у пациентов с СРК, когда обострение идёт с диареей. Пациентке было 49 лет. СРК с преобладанием диареи ей поставили три года назад. При каждом обострении она резко убирала почти всю еду. Оставляла чай, сухарик, немного воды. Логика понятная: если еда запускает симптомы, значит, без еды кишечник успокоится. При СРК голодание обычно не решает проблему...

— Я орехи убрала совсем, — говорит пациентка 52 лет. — Они же жирные. Калорий там ужас сколько. Смотрю пищевой дневник: орехов нет. Зато есть сушки к чаю, крекеры, иногда печенье «буквально две штучки». Начинается интересный разговор. Орехи часто убирают первыми. Кажется логичным: жирные, калорийные, значит, мешают снижать вес. Но человек убирает миндаль или грецкий орех, а вместо них оставляет продукты, после которых через час снова хочется есть. Давайте спокойно разберёмся, сколько орехов можно есть и почему горсть орехов — это совсем не то же самое, что горсть сухариков...

— Алина Геннадьевна, я не поправилась. Весы как стояли, так и стоят. Но живот стал другой. Как будто внутри что-то выросло. Так сказала мне пациентка 57 лет. Стройная женщина: 61 килограмм при росте 165 сантиметров. Диет не соблюдала, образ жизни резко не меняла. Но талия за год прибавила три сантиметра. Она пришла не из-за веса. Её насторожило другое: тело будто поменяло форму, хотя цифра на весах осталась прежней. Тут хочу отметить важный момент: Весы показывают общий вес. Они не объясняют, сколько в этом весе мышц, сколько жира и где именно этот жир находится...

«Алина Геннадьевна, у меня на УЗИ нашли осадок в желчном пузыре. Врач сказал наблюдать и прийти через год. А я теперь думаю: ждать или можно что-то сделать с питанием?» Такой вопрос я слышу часто. Женщине 63 года, ничего не болит, обследование было плановым. В заключении написали «осадок», срочного лечения не назначили, а тревога осталась. Потому что слово вроде небольшое, а за ним сразу мысль: «А вдруг потом будут камни?» Я объясняю сейчас всё по порядку. Желчный пузырь работает как резервуар и насос...

— Алина Геннадьевна, мне сказали: преддиабет. Гликированный гемоглобин 6,1. Врач сказал пока ничего не пить, просто меньше сладкого и наблюдать. Это уже опасно? Передо мной сидела женщина 62 лет. Анализ сдала случайно, на плановом осмотре. Усталость была, но она привычно объясняла её возрастом: «Ну что вы хотите, мне уже не сорок». Я посмотрела на анализ и сказала честно: относиться к этому спокойно можно, а откладывать нельзя. При HbA1c 6,1 организм уже подаёт сигнал. И чем старше человек, тем меньше времени на то, чтобы развернуть процесс назад без лекарств...

«Алина Геннадьевна, я убрала почти всё жирное. Уже три года. Свинину, сало, жареное, сметану. А приступы всё равно случаются, раз в полгода, иногда чаще.» Пациентке было 55 лет, хронический панкреатит у неё с сорока восьми. За семь лет она выработала целый ритуал питания: протёртые супы, отварная рыба, гречка на воде. Жирного нет, жареного нет, алкоголя нет. Но что-то запускало обострения снова и снова. Я спросила про день перед последним приступом. Не про рацион вообще, а конкретно про тот день...

«Алина Геннадьевна, мне назначили Семавик. Эндокринолог сказал, что нужно скорректировать питание, но конкретно не объяснил как. Нашла в интернете десятки советов, и все противоречат друг другу. Как разобраться?» Такой вопрос я сейчас слышу на каждом втором приёме. Семаглутид (Семавик, Оземпик) назначают всё активнее, но разговор о питании на его фоне нередко остаётся за скобками. Расскажу то, что обычно объясняю сама. Семавик снижает аппетит и замедляет опорожнение желудка. Вы начинаете есть меньше, и на первый взгляд именно этого и хотелось...

«Алина Геннадьевна, у меня на УЗИ нашли бляшки. Кардиолог назначил статины. А питание теперь вообще имеет смысл, если таблетки уже есть?» Этот вопрос мне задал мужчина 61 года. Он пришёл не спорить с назначениями, а разобраться. И это очень правильная позиция. Мужская. Я ответила ему так: Статины и питание делают разную работу. Препарат снижает риски со своей стороны. А питание каждый день либо помогает сосудистой стенке, либо создаёт для неё дополнительную нагрузку. Если рацион остаётся прежним, лечение будто идёт против ветра...