Диетолог Алина Геннадьевна

– Алина Геннадьевна, у меня на УЗИ написали: жировой гепатоз. Врач сказал: “Берите себя в руки”. А я теперь боюсь открыть холодильник. Мне вообще что-то можно? Я посмотрела на пациентку и спросила: – И что вы сделали после УЗИ? Она вздохнула: – Убрала хлеб, масло, картошку, фрукты. Три дня ела гречку и куриную грудку. А вчера ночью сорвалась на сыр и печенье. Теперь думаю, что всё испортила. Вот так и происходит в реальности. Иногда печень страдает не от того, что женщина съела кусочек хлеба. А от того, что она испугалась, резко урезала питание, потеряла режим и загнала себя в срыв...

– Алина Геннадьевна, у меня мочевая кислота повышена. Теперь мне что, мясо нельзя, суп нельзя, рыбу нельзя, кофе нельзя? Я уже боюсь есть. Вот с таким лицом ко мне часто приходят женщины после 50. Анализ в руках, тревога в глазах, в голове уже строгая диета и ощущение, что врач сейчас обязательно сделает замечание. Я обычно в этот момент говорю: – Спокойно, давайте не будем превращать один показатель в приговор. Мочевая кислота в крови действительно требует внимания. Но диета при мочевой кислоте в крови не должна выглядеть как наказание...

– Алина Геннадьевна, я на Седжаро похудела. Сначала так радовалась, одежда стала свободнее, двигаться легче. А теперь мне страшно. – Чего именно вы боитесь? – Что всё вернётся. Я ведь уже худела раньше. Сначала держалась, потом вес снижался, я расслаблялась, а дальше всё снова набирала. Иногда даже больше, чем сбросила. – И вы сейчас думаете: «А вдруг и в этот раз будет так же?» – Да. Получается, я должна радоваться, а у меня тревога. Как будто я уже заранее жду отката. – Что я вам скажу – это очень частая история...

— Алина Геннадьевна, я уже не знаю, что ещё убрать. Женщина сидит напротив меня и почти оправдывается. — После шести не ем. Хлеб не покупаю. Масло убрала. Сладкое — только если совсем сорвусь. Порции маленькие. А вес стоит. Иногда даже растёт. Что я делаю не так? И вот в этом месте очень важно не сказать: «Значит, плохо стараетесь». Потому что чаще всего человек как раз старается. Он держится за правила, которые много лет звучали как истина: Проблема в другом. Многие такие правила дают ощущение контроля, но не дают понимания...

«Алина Геннадьевна, можно странный вопрос? Вес почти не изменился. А талия выросла так, что юбка не застёгивается. Это я что, старею?» Я отвечаю: «Вот как раз сейчас весы могут вас обмануть. А талия, возможно, говорит то, что весы показать не умеют». И дальше начинается разговор, после которого женщина впервые понимает: дело не только в килограммах. На весах всё выглядит ровно. Сегодня 78, через 7 дней 78,5, потом снова 77,9. Женщина смотрит на цифру и думает: «Значит, ничего страшного». Но тело при этом может уже меняться...

– Алина Геннадьевна, я начала колоть семаглутид (Вегови/Семавик Некст). Есть стала меньше, порции уменьшились, вечером уже не сметаю всё из холодильника. Но чай со сладким как был, так и остался. Это что, препарат не работает? Я в этот момент обычно спрашиваю не про вес и не про размер порции...

— Я перекусываю правильно, — говорит пациентка на приёме. — Яблоко, иногда груша. Никаких булок, никаких конфет. Я спрашиваю: — А через сколько снова хотите есть? Она улыбается, чуть виновато: — Минут через сорок. Через час уже точно голодная. Но я думала, это у меня аппетит такой. На этом месте я обычно говорю: — Давайте сначала не будем себя ругать. Вы правда старались: не купили булочку, не взяли печенье к чаю, не пошли за конфетой. Вы выбрали яблоко. С точки зрения питания это не ошибка. Ошибка начинается чуть позже — когда мы ждём, что одно яблоко удержит сытость до обеда...

На приёме женщина 56 лет говорит мне: – Алина Геннадьевна, я понимаю, что белок нужен для мышц. Но я же не спортсменка. Мне зачем столько внимания к творогу, рыбе, яйцам? Я обычно в этот момент задаю встречный вопрос: – А сердце у нас что? И здесь часто наступает пауза. Мы привыкли думать о белке как о чём-то для спортзала. Руки, ноги, ягодицы, пресс. Но сердце тоже мышечный орган. Оно не качает гантели, но работает без выходных. У сердца нет отпуска и права сказать: «Сегодня я устало, завтра сокращусь получше»...

– Алина Геннадьевна, я начала семаглутид (Оземпик/Семавик). Вечером больше не сметаю всё подряд. Раньше после ужина могла три раза открыть холодильник, а сейчас спокойно прохожу мимо. Можно мне теперь уже просто радоваться? Я обычно улыбаюсь, когда слышу такие слова...

– Алина Геннадьевна, я уже полгода на строгой диете. Каши, варёная курица, ничего жареного, ничего жирного. А боли всё равно возвращаются. Может, мне уже вообще ничего нельзя? Я посмотрела её дневник питания и спросила: – Соки пьёте? Пациентка удивилась: – Да. Свежевыжатый. Апельсиновый или яблочный. Я же думала, это полезно для поджелудочной. Что, нельзя? Давайте, дорогие мои, поговорим о продуктах, которые женщины считают почти лечебными. А по факту – они вредят. После 50 лет многие женщины становятся очень дисциплинированными...

— Алина Геннадьевна, я не понимаю. Я же не ем как раньше. Ужин убрала, хлеб почти не трогаю, сладкое только иногда. Почему вес всё равно возвращается? Женщина на приёме говорит это тихо. Не оправдываясь. Скорее с усталостью. И я обычно отвечаю: — Давайте разберёмся не с тем, сколько вы едите, а с тем, что ваше тело теперь делает с этой едой. Вот там часто и находится ответ. На этом месте пациентки обычно удивляются. Потому что ждут привычного: «меньше есть», «взять себя в руки», «исключить ещё что-нибудь»...

– Алина Геннадьевна, это уже старость? Я расчёсываюсь, а на щётке остаются целые пряди. Пациентка говорит это почти шёпотом. И я её очень хорошо понимаю. Для женщины волосы никогда не бывают «просто волосами». Это и лицо, и настроение, и ощущение себя. Я отвечаю: – Нет. Не спешите ставить на себе крест. После 50 волосы действительно становятся уязвимее, но выпадение прядями чаще говорит не о возрасте, а о причине, которую нужно найти. Первое желание понятно: купить что-то «для волос». Особенно когда реклама обещает густоту, блеск и рост уже через несколько недель...