Серст Шерус

Поддержите автораПеревод на любую сумму

Кататехне родилась не в охваченной религиозной лихорадкой Александрии и не в военном Стамбуле 1877 года. Всё было проще, прозаичней – и по-своему интересней. Это было самое начало 1970-х. Мир выдохнул после одной угрозы ядерной войны и ещё не дожил до следующей. В небольшом европейском городке Сан-Кассиано, стоявшем где-то в предгорьях, воздух был всё так же прозрачен, а вечера длинны. Природе плевать на политику. Когда-то здесь был курорт для богатых. Потом пришли войны, кризисы, время ускорило неумолимый бег, женщины укоротили юбки — и курорт умер...

1 день назад

41. Ловушка: голос Мнеморы

Голоса Лидии, Леона, отца отступали всё дальше, звучали всё глуше, давали всё больше эха. Нечто подобное произошло однажды с Вероникой в претории - тогда она упала в обморок и, очнувшись, увидела склонившиеся над ней испуганные лица магистратов. Но сейчас сознание вовсе не собиралось покидать пайдиску. Начиналось это как негромкая скрипичная музыка. Следом в неё начал вплетаться знакомый женский голос, принадлежавший безликой из пневмогавани, но искажённый, едва слышный: «Ты... слышишь... меня.....

1 неделю назад

Кисет Пугачёва

1774 год, август. Человек пришёл на третью ночь. Иван сразу понял, кто это: слыхал позавчера на базаре, что войска государыни императрицы Катерины Алексевны наголову разбили бунтовщиков, окончательно избавив богоспасаемый град Покровск от напасти. Узнал не по осанке — спина незваного гостя устало сгибалась, словно от неудобоносимого бремени. Не по голосу — тот хрипел от затяжной простуды. Он понял по неудержимому желанию отвести, опустить глаза, не смотреть в лицо измождённого ночного пришельца. - Зашей, — сказал человек, скидывая солдатскую шинель, явно с чужого плеча...

1 неделю назад

Палимпсест

ПАЛИМПСЕ́СТ (греч. παλίμψηστον , от πάλιν – опять, вновь и ψηστός – соскобленный), пергамен (реже папирус) с рукописным текстом, нанесённым поверх ранее написанного и удалённого (стёртого, смытого или вытравленного) текста. Дождь начался ещё за сто километров до Октябрьска и, казалось, не собирался кончаться. Он не лил, а словно сеялся с низкого, свинцового неба, превращая мир за лобовым стеклом в размытую акварель в грязно-жёлтых и серых тонах. Вера въехала в город на рассвете, который не был рассветом...

1 месяц назад

40. Печать Ялдаваофа

Тайная агапа затянулась за полночь. Воздух триклиния был тяжёл от запаха вина, свечного воска и пота. Хозяева – Георгий, александрийский купец средней руки и его молодая супруга Юлия – напряжённо вслушивались в разгоравшийся спор людей Знания. Ещё недавно гости, несколько мужчин и женщин, жадно внимали словам старого учителя Феона, чей голос, треснувший от возраста и тайных проповедей, рисовал в картины Плеромы - Полноты, откуда упали искры Божественного света. - ...и лишь познание, гнозис, возвращает нас домой, - шептал философ Феон, его глаза горели в темноте, как угли...

1 месяц назад

Кленовый лист

В городе Октябрьске всегда стояла осень. Не та, что приходит на пару недель и уходит, сжигая листву в пламени дворницких костров и смывая дождём пепел в ливнёвку. Нет. Здесь осень застыла в точке идеального равновесия - в том хрупком миге, когда листья уже обрели все оттенки ржавчины, червонного золота и запёкшейся крови, но ещё держатся на ветвях. Воздух всегда пах прелью, холодным камнем и дымом, который, казалось, тянулся из-под самой земли, а небо напоминало нескончаемое низкое, влажное полотно серого бархата...

1 месяц назад

На Литрес вышла моя повесть "Insomnia". Декабрь. Бессонные ночи, пустой экран, гулкая тоска - так начинается история Сергея. Казалось бы, обычная жизнь: работа, одиночество, прошлая любовь, забытая, как старый сон. Но в одну снежную ночь в полупустом кинотеатре он слышит странную фразу - ту самую, что когда-то сказал незнакомке в самолёте. Это ключ. К двери, которой нет. К миру, который не должен был существовать. Его возлюбленная Анна, талантливый учёный, исчезла, попав в сети древних сил. Они скрывают свои тайны и не просят согласия. Чтобы вернуть Анну, Сергею придётся заключить два договора. Это история о том, как любовь заставляет бросить вызов самим богам. О том, как рациональный мир ломается под напором мифа. И о том, какой ценой приходится платить за спасение - когда за каждую новую идею ты отдаёшь кусочек старого себя. Готовы ли вы сделать первый ход?

1 месяц назад

На Литрес вышла моя повесть "Фактотум: серая зона". Октябрьск. Город, где всегда осень, закон бессилен, а справедливость призрак для наивных. Таня Соколова знает это лучше многих. Бывший столичный юрист, осуждённая по вине мужа, она возвращается в родной город с клеймом судимости и одной целью - выжить. Но её оружие - не жалость, а холодный ум, выстраданная философия Эпикура и Штирнера и седая прядь в волосах как память о предательстве. Теперь она - фактотум. Специалист по улаживанию проблем, до которых не доходят руки у закона. Её метод прост: не верь в абстракции, изучай правила игры и всегда оставляй противнику золотой мост. Фактотум - это история о падении и возрождении, где каждый день - тактическая операция по выживанию в мире, который предпочитает красивые сказки суровой правде.

1 месяц назад

На Литрес вышел мой сборник рассказов "Пределы бездны". Это подборка историй о людях, заглянувших в бездну. Кто-то из них навеки остался в ней, кто-то выбрался, полностью изменив свою природу, кто-то не смог оторвать взгляд. А каковы Ваши пределы бездны?

1 месяц назад

Как "Филяй-Филяй" очаровал Россию, а русские женщины взяли Берлин

Из двух великих культур я хочу сделать одну. Группа «Сплин». В девяностых годах прошлого века и первых двух десятилетиях века нашего казалось, что народы России и Германии, наконец, добрались до страны выученных уроков. Сначала мирное объединение ФРГ, ГДР и Западного Берлина, мирный демонтаж Берлинской стены, мирный вывод российских войск (бывшей ГСВГ, стоявшей там с 1945 года), торжественное и зафиксированное на бумаге обещание того, что Германия больше никогда не будет источником военной угрозы...

1 месяц назад

39. Лилии

Эти трое напоминали гостей из прежней жизни - без войны, террора, разрухи. Они словно перенеслись в это гиблое время с помощью хитроумного изобретения, описанного мистером Уэллсом в его романе. Мужчина лет пятидесяти, высокий, худощавый, с идеально прямой спиной. Тонкие, но жёсткие черты лица, аккуратная козлиная бородка с проседью, внимательный оценивающий взгляд светлых глаз. Одет он был в простую кожаную тужурку, тёмные брюки и шофёрский шлем с мехом. Спутнице его было на вид за сорок. Светлана, глядя на неё, поймала себя на мысли: «Это явление, а не человек»...

2 месяца назад

Скрытые механизмы романа Ф.М. Достоевского «Бесы»: имена и география

Этот текст является продолжением эссе «Нулевой пациент». Автор нисколько не претендует на оригинальность высказываемых им наблюдений. Ф.М. Достоевский – мастер «говорящих» фамилий, подаривший нам плеяду Прохарчиных, Млекопитаевых, Голядкиных, Раскольниковых, Карамазовых и т.п. В романе «Бесы» он доводит это приём до уровня сложной криптографической системы. Чтобы заглянуть в творческую мастерскую гениального писателя, вспомним главмерзавца романа «Преступление и наказание»: Аркадия Ивановича Свидригайлова...

2 месяца назад