Рассказы

ПАЛИМПСЕ́СТ (греч. παλίμψηστον , от πάλιν – опять, вновь и ψηστός – соскобленный), пергамен (реже папирус) с рукописным текстом, нанесённым поверх ранее написанного и удалённого (стёртого, смытого или вытравленного) текста. Дождь начался ещё за сто километров до Октябрьска и, казалось, не собирался кончаться. Он не лил, а словно сеялся с низкого, свинцового неба, превращая мир за лобовым стеклом в размытую акварель в грязно-жёлтых и серых тонах. Вера въехала в город на рассвете, который не был рассветом...

В городе Октябрьске всегда стояла осень. Не та, что приходит на пару недель и уходит, сжигая листву в пламени дворницких костров и смывая дождём пепел в ливнёвку. Нет. Здесь осень застыла в точке идеального равновесия - в том хрупком миге, когда листья уже обрели все оттенки ржавчины, червонного золота и запёкшейся крови, но ещё держатся на ветвях. Воздух всегда пах прелью, холодным камнем и дымом, который, казалось, тянулся из-под самой земли, а небо напоминало нескончаемое низкое, влажное полотно серого бархата...

Оглядываясь назад, я могу сказать, что всё действительно началось с садов Семирамиды. В тот поздний вечер я стоял на сороковом этаже небоскрёба, смотрел сверху на улицы почти ночного города и с гордостью думал, что я – один из тех, кто крутит колёса этого мира. Выше была только оранжерея с диковинными заморскими растениями. В небе заходил на посадку самолёт. Возможно, там была она. Но об этом чуть позже. Глядя на него, я вдруг спросил себя: «А кто обычно вращает колёса?» - и тут меня осенило: обычно это делают мулы, рабы или каторжники...

Зеркало впервые по-настоящему привлекло внимание Анастасии классе в седьмом. Нет, конечно же, и раньше Насте доводилось пользоваться этими странными кусочками стекла, но до этого дня девочка воспринимала их как данность. Гребнем можно причесаться, в кружку налить чай, вилкой подцепить котлетку, одеялом укрыться на ночь, а в зеркале увидеть себя. Просто ещё одна привычная и удобная вещь, которой пользуешься, даже не задумываясь. Так было до одного зимнего утра.   Идти в школу Насте совершенно не хотелось...

`Разговоры об отдыхе в Турции у нас были абсолютным табу. Спиридон Константинович Меркурис, собственник и генеральный директор ООО `Меркурий' (можно просто `шеф') был понтийским греком и турок ненавидел с яростью, достойной защитников Константинополя и Миссолонги. Однажды Катерина, миловидное и смешливое создание из бухгалтерии, вернувшись из отпуска, решила почирикать с секретаршей нашего базилевса-автократора о прелестях очередного пятизвёздочника. В разгар беседы Спиридон Константинович вышел из кабинета попросить кофе, а увлёкшиеся дамы не успели остановить небезопасное обсуждение...

Познакомьтесь с нашей героиней: НЕ ПАРТЕНОПА. Не мифическая сирена, а обычная, слегка замученная жизнью женщина лет тридцати пяти, страдающая от синдрома великой красоты. Ей кажется, что каждое её движение должно быть осмысленно и эстетично, но реальность постоянно вносит коррективы. Не Партенопа говорит медленно, с паузами, но не потому, что ищет глубинный смысл, а потому что подбирает слова, дабы не сбиться на местный диалект (что ей далеко не всегда удаётся). 1. Открытие фильма - грандиозная сцена...