booze_and_books

#прямоевключение Улисс в день рождения Джойса отправляется в путь 2 февраля 1882 года в Ирландии родился будущий писатель и икона модернизма Джеймс Джойс. Следующей самой важной датой своей жизни он считал день знакомства со своей будущей женой Норой Барнакл 16 июня 1904 года. Этот день он увековечил в своем самом знаменитом произведении Улисс, в котором главный герой, подобно древнегреческому Одиссею, никак не может вернуться домой и скитается по Дублину на протяжении не 27 лет, но одного лишь этого дня. Его Телемахом будет сын приятеля, его Протеем его сознание, быки Гелиоса в этот раз были осквернены в ординаторской роддома, а Пенелопа оказалась недостаточно пенелопистой, или как посмотреть... В этом романе в лице Стивена Делала и Леопольда Блума встречаются молодой Джойс и зрелый. Серьезная встреча, не каждый на такую решится. Давно планирую перечитать эту книгу. Пожалуй, возьму в этот раз всё-таки издание на английском и постараюсь успеть к Блумсдэю, к 16 июня. В конце концов, 16 июня каждый год, сложно промахнуться) Но пока буду рассчитывать на главу в неделю. Отметим день рождения Джойса коктейлем Дублинец: возьмём любимый ирландский виски (2 унции), полунции гран марнье, полунции красного вермута, несколько дэшей апельсинового биттера, взболтаем со льдом в шейкере, перельем в шале и украсим коктейльной вишенкой. Наше путешествие по Дублину начинается с башни Мартелло, которую построили в 1804 году для защиты от возможного вторжения Наполеона. С 1900-х годов она стала сдаваться в аренду, и ее снимали Джойс с другом Оливером Гогарти, однако, совсем недолго, быстро поссорились. Вероятно то, как именно они поссорились, и запечатлено в первой сцене романа Улисс, в которой "Сановитый, жирный Бык Маллиган возник из лестничного проема, неся в руках чашку с пеной, на которой накрест лежали зеркальце и бритва. Желтый халат его, враспояску, слегка вздымался за ним на мягком утреннем ветерке". Почему-то невольно вспоминается: "Он поет по утрам в клозете. Можете представить себе, какой это жизнерадостный, здоровый человек. Желание петь возникает в нем рефлекторно". Но Олеша своего сановитого быка опишет почти десять лет спустя после начала публикации Улисса.

#прямоевключение Для лучшего погружения в контекст Троецарствия решила посмотреть онлайн-курс Нефиктивного образования "Беседы о религиях Китая" https://nefiktivnoe.ru/video/besedy-o-religiyah-kitaya Дмитриева Сергея Викторовича, историка и китаеведа, специализирующегося, в частности, как раз на эпохе Хань (закат которой мы наблюдаем в Троецарствии). Курс лекций очень интересный, я уже на третьей лекции, сложно оторваться, но я не тороплюсь, стараюсь делать заметки, потому что практически все в этой теме ново для меня. Несколько основных моментов: - есть представление, что традиционная культура Китая не религиозна, которое в разное время эксплуатировалась с разными целями (иезуиты предлагали рассматривать конфуцианство в качестве светского этического учения, чтобы обязательные конфуцианские ритуалы при дворе не мешали обращать в христианство высшую знать, коммунисты объясняют этим то, что Китай таким образом исконно предрасположен к коммунистическим идеям); - в элитарной китайской культуре религия действительно не играет значимой роли, самой уважительной целью для написания текстов всегда считались исторические исследования, а не богословские, однако иероглифическая письменность и огромный корпус конфуцианских текстов, экзамен по которым нужно было выдержать, чтобы стать чиновником (высшая цель для китайца) делали образованную элиту достаточно герметичным сообществом, поэтому нельзя, говоря о них, говорить обо всех китайцах; - к ханьскому периоду наивная вера в богов уже отмирала, больший интерес представляли историческое толкование мифов и создание на их основе новых текстов (здесь мне сразу вспомнилась классическая Греция), а крах империи Хань привел к замене всего мифологического пласта персонажами эпохи Троецарствия, поэтому те древние верования мы уже слышим как эхо эха; - однако и само конфуцианство уже в эпоху Хань при содействии собственно императоров начинает превращаться в религиозный культ, культ императорской власти, поэтому конфуцианство как исключительно светское этическое учение не существует уже примерно две тысячи лет. Параллельно с курсом начала читать подаренную мужем на нг книгу Рула Стеркса, синолога из Кембриджского университета, "Китайская мысль: от Конфуция до повара Дина". Она построена не столько в исторической перспективе, сколько в концептуальной, раскрывая последовательно темы дао, искусства управления, противостояния индивидуального и коллективного, ритуалов, предков, тела физического и тела политического. Кажется, курс и книга должны хорошо подружиться, поскольку, во многом пересекаясь, строят разные картины китайского сознания. "Исследование мифологии - попытка залезть в голову людям, которые ещё не умели писать," - говорит Дмитриев. Философия в таком случае - попытка разобраться в головах людей, писать умеющих. Предвкушаю интересный путь.

Итак, список юбилейных книг, написанных или изданных в 1926-м году (которые я планирую читать): 1) Земля Санникова, Обручев (начну с этой книги, потому что тема Арктики пока меня не отпускает) 2) Москва и москвичи, Гиляровский (1926 (основной тираж), с подготовкой в декабре 1925-го - планирую совместить с посещением именной выставки в Музее русского импрессионизма, которая открыта до 25 января) 3) Донские рассказы, Шолохов (впервые были опубликованы в конце 1925 года в издательстве «Новая Москва», имеет две даты выхода: 1925 — на обложке, 1926 — на титуле) 4) Записки юного врача, Булгаков (опубликованы в 1925—1926 годах в журналах «Медицинский работник» и «Красная панорама») 5) Танцовщица из Идзу, Кавабата (была опубликована в журнале «Бунгей Дзидай» в двух частях в январском и февральском номерах 1926 года) 6) Солдатская награда, Фолкнер (февраль 1926 года) 7) Кто-то, никто, сто тысяч, Пиранделло (роман, писавшийся в 1909—1925 годах и опубликованный эпизодами с декабря 1925 по июнь 1926 года в журнале Fiera Letteraria) 8) Убийство Роджера Экройда, Кристи (июнь 1926) 9, 10) Могущество мертвых, Жизнь термитов, Метерлинк (когда-то в 1926-м) 11) Брюлебуа, Эме (в сентябре 1926 года в издательстве «Les Cahiers de France») 12) Фиеста (И восходит солнце), Хемингуэй (22 октября 1926) 13) Остров погибших кораблей, Беляев (№ 32–43 еженедельника "Вокруг света" за 1926) 14) Властелин мира, Беляев (в газете "Гудок" в октябре-ноябре 1926 года) 15) Замок, Кафка (посмертно, декабрь 1926) 16) Зов Ктулху, Лавкрафт (написан в 1926-м, опубликован в 1928-м) 17) День в конце года, Завещание, Кармен, Акутагава 18) The Strange Case of Tomoda and Matsunaga, Танидзаки (не уверена, что есть на русском) (Я не успела выполнить свой план по 1925-му, но это были очень интересные чтения, и я постановила читать до нового года по старому стилю, после чего напишу какое-то резюме по 1925-му)

#прямоевключение Смотрю онлайн вторую лекцию курса Петра Рябова в Архэ, посвященного декабризму, которому 200 лет завтра в обед.arhe.msk.ru/...5544 У этого лектора мне также очень нравился курс, также в Архэ, по истории философии. На фото его книга по истории России. У меня, к сожалению, только первый том, до царевны Софьи, пропустила, когда было доступно полное издание. Первая лекция, традиционно, доступна бесплатно на канале Архэ https://youtu.be/6eISOgzu5jU?si=d1sHO7mSgyv8vsMc Рябов кратко описывает ту сферу влияния этого явления, которую предстоит рассмотреть: "Само слово декабризм неудачное, позднее, вторичное, случайное, не несущее никакого содержания, кроме привязки к месяцу, но другого нет, и я буду его активно использовать, поскольку оно маркирует сразу очень много всего. Я говорю о том, как многомерно явление декабризма. Что это и эпоха в русской истории,... С другой стороны, декабризм это поколение, я использовал слова Эйдельмана, "удивительное поколение" людей со своими ценностями, идеями, практиками, вот о них собственно мы и говорим. С третьей стороны, декабризм это явление культуры романтизма, и тоже надо о нем говорить в этом контексте. И, конечно, декабризм это важнейший этап в развитии общественной мысли, либеральной, отчасти националистической, даже чуть-чуть социалистической, республиканской. И русской литературы. В-пятых, декабризм это последнее звено в цепи дворцовых переворотов, но в то же время первое звено в истории русского освободительного движения. В-шестых, это часть мирового революционного процесса. В-седьмых, это важнейшая веха в истории русского дворянства. В общем, он невероятно многомерен." Сегодня лекция посвящена российскому дворянству в период перед восстанием.

- Я нашел его! Нашел! Вот реактив, который осаждается только гемоглобином и ничем другим! А.К. Дойл Этюд в багровых тонах Гемоглобин в моей крови с детства насыщен сентенциями Холмса и прекрасной музыкой Владимира Дашкевича из сериала Масленникова. Приключения Шерлока Холмса я прочитала все - в многотомнике Дойла, который теперь так истрепался от любви двух поколений, что стоит во втором ряду книг. В рамках идеи превращения сына в своего клона (😈) я, конечно, стремлюсь познакомить его с литературой, которая сформировала меня в раннем возрасте. Благодаря прекрасному изданию первой истории о Шерлоке Холмсе и докторе Уотсоне от МИФ, ярко иллюстрированному Полиной Граф, можно сказать, что первая доза была бесплатной. Нет ничего в детстве лучше, чем книга с красивыми картинками. Да и в зрелом возрасте тоже. Потому что я периодически утягиваю томик Этюда в багровых тонах у сына, чтобы почитать или сфотографировать с коктейлем, в качестве которого для этой книги я выбрала твист на бульвардье. Смешала прямо в стакане на льду по 20 мл бурбона, мартини россо, апероля, добавила 15 мл чинара, сбрызнула апельсиновой цедрой и ей же украсила. Назовем этот коктейль Этюдом в багровых тонах и поднимем его за первую публикацию этой истории в декабре 1887 года в журнале Beeton’s Christmas Annual. В сериале Масленникова знакомство Ватсона с Холмсом обставлено, конечно, драматичнее, чем в книге. Я очень люблю эту комедию заблуждений и ватсоновскую паранойю. А вот мормонская часть истории всегда казалась мне в экранизации слишком короткой, возможно, потому, что переход мормонов через пустыню в поисках их земли обетованной - Юты - эпичное событие, заслуживавшее в моих глазах больше экранного времени. Кто знает, возможно, это была первая история в череде других, заворожившая меня пустынями. Экстремальность их условий, непригодность для жизни, как универсальное испытание. И затем обретение своего мира, своей земли. Но "гонимые сами превратились в гонителей". Мормоны ушли с берегов Миссисипи, потому что их Церковь Иисуса Христа Святых последних дней не нашла понимания среди соседей. Но готовы ли они были дарить понимание членам собственной общины, или страдания и скитания в пустыне сделали их сообщество лишь ещё более герметичным и нетерпимым? Дойля после выхода этой книги критиковали за такое негативное описание мормонов. Но в каком-то смысле это достаточно универсальное описание проблем закрытых сообществ, и оно нашло место в современной литературе, поскольку и современная наша жизнь не свободна от этого явления. Дойль предвосхитил (или создал?) тренды детективной литературы более, чем на столетие вперёд. И, читая самые современные детективы, я нередко вспоминаю одного из отцов жанра, поскольку "Это напоминает мне обстоятельства смерти Ван Янсена в Утрехте, в тридцать четвертом году. Помните это дело, Грегсон? - Нет, сэр. - Почитайте о нем, не пожалеете. Нет ничего нового под солнцем! Все уже бывало прежде."